— Где кольцо? — вроде одними губами, а все равно с рыком и претензией вышло.
Лялька вздрогнула, по стеночке поднялась, видно было, что трясет ее. Но выпрямилась, к нему двинулась, закутанная, как и сам Шуст, с ног до головы в одноразовый халат и шапочку. Охренеть, у них видок, конечно, но вот вообще не весело.
— Вот… — вытащила из-под этой странной зеленой материи, из кармана, видно. — Перед операцией сказали все снять, чтоб не потерялось, — пояснила также одними губами. Протянула ему, словно считая, что Шустов ее в воровстве подозревает.
Шуст кивнул и забрал украшение, отвернулся. У него были сотни вопросов к Светлане, и у девчонки шанса нет, на все ответит. Но сейчас… не до нее.
Опустился у койки, не зная, можно ли Талу хоть как-то тревожить, меняя положение, присел на корточки и аккуратно надел кольцо опять, как уже делал однажды. Чуть болтается-таки…
Подался вперед, прижался губами и к металлу, и к ее холодной, отливающей бледной синевой сейчас коже на пальцах. Ломало от нехватки! Недостаточно было такого короткого, ограниченного прикосновения! Но и большего сейчас пожелать — не смел и не пытался. Вытащить главное! Лбом к тонким острым костяшкам прикоснулся, выдыхая, чтоб хоть немного согреть, опустил лицо… Если бы не писк монитора с пульсом и дыханием, реально к груди прижался бы, пытаясь сердце услышать.
Лялька сзади переступила с ноги на ногу, как-то глухо выдохнув. На нее Шусту тоже было в этот момент по х*ру, как и на остальных, лежащих или бегающих между койками. Да и на весь мир сейчас было по барабану! На все, что не вмещалось в это пространство, меньше двух метров.
Впрочем, кроме него и Светы сюда никого и не пускали из посетителей. «Не положено»… Шуст им объяснил, что и на кого положит так детально, что вопросов, очевидно, не возникло, — пропустили. Хоть и выбесило.
— Почему в отдельную не положили, денег же достаточно?! — рявкнул и на ляльку ту, и на врача, когда его сюда таки привели двадцать минут назад.
Вероятно, вид треснувшей двери оказался внушительней остальных доводов. А может, здравый смысл у кого-то из задницы переполз все же в голову от страха.
Глянул на Свету с таким намеком, что на х*р им было тогда вытаскивать из сейфа бабки, чтоб потом ужиматься и в общей палате лежать?! Да и он же прислал своих людей, ресурсы не ограничены, е-мое! Почему Степан и Санек не проследили?! Оглянулся на Профессора…
— У них тут одна реанимация, Денис, — как самый разумный и ответил Санек, моментом поняв претензию. Ну и он дальше всех стоял от него, не так страшно, видимо. — Вообще, одна на два отделения…
Шуст только стиснул зубы до скрипа и тяжело, со свистом выдохнул, мысленно проклиная все вокруг. Нет, он ее тут не оставит! У Талы будут нормальные, адекватные условия… Самые лучшие, а не вот эта вот общая палата в больнице, где дверей нормальных нет…
— Тала потому тут и лечилась, а не в столице. Хоть и далеко ездить, и нет особо отдельных палат… Да они нам и не по карману совсем были бы… А так все в два раза дешевле, считай. И Маркиян Тарасович… — вдруг обозвалась Светлана, а то прикидывалась с его появлением немой колонной.
Ну спасибо, объяснила. Типа он сам до этого не дошел, пока летели по трассе полночи.
— Где ты раньше такая умная была с пояснениями ваших мотивов и поступков? — поинтересовался «ласково», как бы намекая, что умный человек сейчас его бы не трогал.
Степан, который что-то к этой девке прилепился, как муха к меду, как-то так просительно глянул… и возразить не решаясь, но словно пытался взглядом о своих прошлых заслугах напомнить и Свете вот этой те в баллы засчитать.
Ну, блин, шустро, конечно… Ха-ха, кто б говорил еще!
Хотя Степу Денис ценил… не мог не уважить просьбу. И все-таки, если будет за что, никого не пожалеет, что ответным взглядом тоже дал понять.
Степан поник и сглотнул, хоть и сжал руки. Но тут не ему решать.
И все же… Потом… Потом он все с нее вытребует, и на каждый вопрос ответ получит. А сейчас…
В тот момент Шуста интересовало только непреодолимое желание Талу увидеть. Так что пошел в эту их треклятую
И вот теперь отойти от кровати не мог. Странное и алогичное убеждение засело в голове, что стоит ему ладонь Талы отпустить, только отвернуться — и все!.. Ускользнет, упустит, вытечет песком из его пригоршни!
Нет, умом понимал: и про контроль врачей, и про то, что все по их плану вроде как движется. Да и постоянное присутствие кого-то из персонала неподалеку отмечал. Но ему по х*ру было на логику и здравый смысл сейчас! Наверное, за эту долбанную ночь все с ног на голову перевернулось, разодрав нутро. Никому доверить Талу не мог, не в состоянии оказался теперь оторваться и на секунду от нее.
А то, что вопросов и дел не становилось меньше, только раззадоривало злость, раздувало пожарище досады.
А Шуст понимал, что затягивать с решениями не стоит. Вот и бесновался.
— Пошли.
