Мысли периодически перескакивали с героини на ее прототип. Наевшись пиццы, она довольно быстро сбежала из кухни. Виктор только край платья увидел. Активная, живая… Наверное, от женихов отбоя нет. «Может, хоть тогда мама перестанет женихов навязывать», – вспомнил Виктор.
«Идиот, – скривился он, – ты еще сам в женихи к ней запишись. Зачем ей инвалид, когда вокруг полно здоровых мужиков?».
Мысль неприятно царапнула по сердцу, и Виктор заставил себя переключиться на книгу. В конце концов, он же автор, у него сроки. А значит, работать, негр, солнце еще высоко.
Раньше такие мотивации срабатывали на раз. Теперь не помогло: отвлекался Виктор часто и постоянно одергивал себя, в результате перепутал цвет глаз главного героя и долго матерился, правда, про себя, когда обнаружил, что из спальни герои волшебным образом перенеслись на поляну в лесу.
Не выдержав этого издевательства, Виктор сохранил текст, оторвался от экрана и заковылял в кухню – варить себе кофе, и чем крепче, тем лучше.
В кухне, по закону подлости, обосновалась журналистка: на одной сковороде жарила кабачки, на другой – гренки. Виктор помимо воли отметил про себя последний факт. Рачительная. Не желает выбрасывать старый хлеб. Сразу видно, что никогда не жила на широкую ногу.
– Как ваше самочувствие? – заметила его журналистка.
Виктор раздраженно мотнул головой, показывая, что говорить до сих пор не может.
– Понятно, – последовал ответ.
И журналистка вернулась к своим сковородкам. И правда, подумаешь, какой-то писатель рядом стоит. Гренки же важнее.
Виктор подавил в себе неоправданное ничем раздражение и сосредоточился на кофе. Надо еще полторы главы написать. Хотя это, конечно, идеальный вариант. Вряд ли с больным горлом и странной рассеянностью Виктор выдавит из себя больше половины главы. И тут даже кофе не поможет. Но заварить его все же надо. Не просто же так Виктор оказался в кухне!
Чтобы убить время, нужно было себя чем-то занять. И Аня, доев пиццу, принялась отрабатывать будущий гонорар за услуги повара. Да и продукты следовало переработать. Не выкидывать же старый хлеб. А потому жареные кабачки, гренки, яичница с остатками колбасы – все оказалось скоро на столе. Были бы фрукты, Аня и компот сварила бы. Но увы.
Неверящий, словно медведь-шатун, вылез из своей берлоги, заварил себе кофе и вернулся к книгам.
Обедала Аня одна. Ужинала – тоже.
Ночью, во время ужина, внезапно разразилась гроза. Хотя, возможно, «внезапно» было только для Ани, постоянно игнорировавшей прогнозы погоды и частенько попадавшей из-за этого впросак.
Порадовавшись, что сидит под надежной крышей, Аня из окна кухни наблюдала, как мощные упругие струи воды хлещут по стеклу, то и дело сверкает молния и где-то неподалеку грохочет гром. Дома, в деревне, уже давно выключили бы электричество, и пришлось бы сидеть в тесном семейном кругу за столом на кухне – экономить свечи и фонарики у телефонов. Здесь же свет даже не мигнул ни разу. И Аня подозревала, что с деньгами Неверящего можно спастись при любом катаклизме.
«И все же, откуда у него деньги? – пришла в голову навязчивая мысль. – Вряд ли за книги так много платят сегодня. А он живет, словно сын олигарха».
Доев яичницу и гренки, Аня поставила остатки кабачков в холодильник, еще раз полюбовалась на сошедшую с ума стихию за окном, повернулась к двери и вскрикнула.
– Вы нарочно?!
Неверящий стоял в проеме кухни, словно ангел мщения, угрюмый и снова чем-то недовольный. И вот подкрался же неслышно! Так и надо его переименовать! Неслышный!
Буркнув что-то себе под нос, Неверящий повернулся к плите. Проход был свободен. Чем Аня и воспользовалась. Хватит. Насиделась в кухне. Пора подняться к себе, вымыться и лечь спать. А то пугают тут некоторые слабых духом студенток!
Ворча таким образом про себя, Аня отправилась к лестнице, быстро взбежала по ее ступенькам и закрылась в своей комнате. Мыться и спать! Ну хорошо, может, и не спать, а послушать дождь за окном. Но уж точно больше не стоит сегодня спускаться в кухню!
Виктору было скучно и одиноко.
Одиночество довольно редко посещало его. А со скукой он обычно боролся фильмами, серфингом в интернете или погружением в новую книгу. Но сейчас не хотелось ни того, ни другого, ни третьего. Ливень за окном навевал тоскливые мысли, грохотавший гром и сверкавшая молния вторили им. Виктор и сам не знал, чего конкретно ему хотелось.
Оторвавшись от экрана с черными буквами, Виктор поднялся и отправился на кухню. Очередная чашка кофе – хороший предлог, чтобы вылезти из-за рабочего стола.
Гроза за стенами дома набирала обороты. И расшалившееся воображение Виктора уже поселило его в ковчег, подобный Ноеву.
«Угу, – недовольно буркнул он про себя, – двое в одном доме. Будущие прародители всех цивилизаций».
Прозвучало устрашающе, и Виктор постарался переключиться на что-нибудь еще. Например, на мысли о горячем и таком бодрящем кофе.
На кухне горел приглушенный свет. Достаточно, чтобы не пролить на себя кипяток, но не достаточно, чтобы ослепнуть от яркости лампочек.
