Потому и писал книги с несчастливым концом, потому и смотрел на Аню всю ту неделю волком. И напряжение его, заметное глазу, по той же причине. «Мы с вами на разном акцентируем внимание». Конечно, на разном. У Ани перед глазами были дядя, троюродный брат матери, глухой с детства, и школьный приятель, лишившийся в юности руки. И тот, и другой официально считались инвалидами. Но диагноз не помешал им завести семьи и счастливо жить с женами. У дяди – трое детей, у приятеля жена третьего ждет. И ни у того, ни у другого не имелось такого состояния, которое было у Неверящего. Ничего, жили.
А тут… Да Аня о многих вещах, что окружали Неверящего, даже мечтать не могла. А он, блин, не желал ничего ценить, заперся в своей раковине и видел только ДЦП, которым его отметила природа. Остальное просто не замечал.
– На разном, – Аня решила все же высказать то, что ее волновало. – Не знаю, на чем, кроме внешности, акцентируете внимание вы, а я, например, стараюсь не думать о стоимости местных блюд. Вам это привычно. А для меня тут все дико. Да и родители меня учили строить отношения с людьми своего круга…
– Не замечая чувства?
Аня подавила вздох. Писатель, он умело играл словами и знал, что и когда произнести.
– Чувства… Вы мне нравитесь, но… Я боюсь. Всего боюсь. Я не привыкла к той жизни, что вы ведете. И мне страшно думать, что вы, такой известный писатель и богатый человек, можете заинтересоваться кем-то не своего круга.
– Не думал, что подобные предрассудки еще живы, – Неверящий говорил медленно, смотрел внимательно. – Мне казалось, что в наше время такими отношениями никого не удивить.
– Дарю, – иронично ответила задетая за живое Аня. Ей показалось, что ее только что обвинили в меркантильности и причислили к многочисленным любительницам чужих денег. – Можете вставить сценой в свою новинку.
– Обязательно, – кивнул Неверящий. – На что вы обиделись в этот раз?
Ну и откуда он такой умный?
– Вы всех под одну гребенку пытаетесь стричь. Пишете шаблонных героев и думаете, что и в жизни все шаблонно, – Аня передернула плечами. – Я, конечно, люблю деньги. Но ни за чьим состоянием никогда гоняться не стану!
– Ах, вот что вас задело, – Неверящий покачал головой. – Я говорил не о вас конкретно. Я удивился вашим словам про разницу в социальном положении. Всего лишь. – Помолчал и добавил, словно нехотя. – А если я вам скажу, что все дни после вашего отъезда беспрерывно думал о вас? Вы снова вспомните о моих деньгах?
Аня вспыхнула, опустила глаза в тарелку. Ну вот как он так умеет? Два предложения, а она уже чувствует себя записной стервой.
Остаток вечера прошел немного напряженно, но в остальном спокойно. Виктор с трудом заставил себя пригласить Аню на повторную встречу и радовался, как ребенок, про себя, правда, когда получил согласие. Договорились увидеться через день, у него дома. Там, как надеялся Виктор, Аню ничего пугать не будет.
Ночью Виктор впервые спал спокойным сном. А весь следующий день, кроме работы, занимался подготовкой к очередному свиданию.
Снова пришлось пить успокоительное: руки немного подрагивали, а сердце скакало, как сумасшедшее. Виктор плохо представлял себе Аню здесь, на свидании с ним. Он вообще плохо представлял себе свидания, особенно собственные. Однако же первое, прошедшее на удивление удачно, позволяло думать, что и второе пройдет не хуже. А еще Виктор давно мечтал пойти дальше слов. Ему безумно хотелось поцеловать Аню, по-настоящему, не во сне или в мечтах. Там, в ресторане, сделать это было трудно: Аня выглядела чересчур напряженной. Да и сама обстановка мешала. Здесь же, в знакомых стенах…
В общем, к нужному часу Виктор успел и накрутить себя, и успокоиться с помощью лекарств, и снова накрутить…
Аня приехала на такси, вызванном самим Виктором. На этот раз на ней было надето красное платье, не особо длинное, до колена, обтягивающее и с относительно глубоким вырезом. Такой наряд можно было бы считать прямым намеком. Но Виктор запретил себе и думать о подобном. Рано пока. Второе свидание, какой секс?
– Отлично выглядишь, – он смотрел Ане в глаза, не желая замечать, как становится тесно в штанах.
– Спасибо, – робко улыбнулась она. И у Виктора снова перехватило дыхание. Такая желанная, нежная, хрупкая…
На кухне все уже было готово: и блюда из ресторана, и фарфоровая посуда. И букет чайных роз на краю стола.
– Не знал, какие цветы ты любишь, – Виктор тренировался долго, перед зеркалом, внушая себе, что репетирует сцену для книги. И теперь его голос звучал довольно уверенно.
– Розы, – Аня взяла протянутый ей букет, зарылась в него носом, – обожаю розы.
Виктор выдохнул про себя. Что ж, пока все шло по намеченному плану.
