Не знаю, насколько необходимо было его присутствие в других местах, но он, как ни странно, уладил все свои дела, рыкнув только одно:
— Когда мужчина чего-то хочет, он делает. Я хочу тебя — и решу все остальные вопросы. Тебе об этом думать не обязательно.
После нашей встречи на ярмарке Иво стал удивительно прямолинейным.
Мод встретила его резко, попыталась прогнать, но уже через десять дней угощала в лавке жареным мясом и свежими лепёшками. Всё потому, что на следующий день после ярмарки на Красный Варг обрушился шторм — такой, какого Мод не видела уже лет десять. С неба хлестала ледяная вода, ветер сгибал деревья до самой земли. Один из них — старый вяз за лавкой — рухнул прямо на крышу, проломив потолок, придавив балку и половину задней стены. Мод дрожала от ужаса, а я, прижимая её к себе, не знала, как помочь.
На следующее утро, едва забрезжил рассвет, в деревню въехали трое всадников, одного из которых я прекрасно знала.
— Ора! — Касон обнял меня так крепко, что я закашлялась. — Как ты могла нас бросить… Ай!
Незаметно для всех Иво подошёл сзади и хлопнул его по затылку — довольно чувствительно.
— Не доставай её. Одно неосторожное слово — и до конца службы будешь пасти овец.
Работу начали сразу, все, включая Иво. Взяв в руки топор, он трудился в три раза усерднее остальных — рубил новые балки, укреплял опоры, поднимал крышу. Откуда-то прибывали доски, привозились камни. За неделю лавку не просто восстановили — она стала просторнее, прочнее, с высокой кровлей и новым фасадом. Пошли даже разговоры о втором этаже — чтобы лавка и жилое помещение были раздельны, «по-городскому», как в столице, в Блекхейвене.
Эйлунд, конечно, тоже помогал. Увидев Иво, он сразу всё понял и, пытаясь зубоскалить, утверждал, будто Иво интересуется мной лишь потому, что во мне течёт кровь берсерков.
— Выйдем, сопляк! — сорвался Иво, нависая над своим бывшим воином.
— Никуда вы не выйдете! — тут же встала между ними я. — Эйлунд помог мне так, как не помог никто. Мы находимся в лавке его тёти, и она всё это время заботилась обо мне. если ты хоть пальцем его тронешь — я этого никогда не прощу!
Мод сперва отказывалась от помощи, ворчала, охала, цокала языком, но в конце концов сдалась — особенно когда в доме вновь появился потолок, а Иво, не моргнув глазом, отремонтировал ещё и её старую печь.
— Что случилось с работорговцами? Кого они тогда искали в Ашенхолде? — спросила я тем же вечером, когда Мод испекла лепёшки. — Кто оказался тем ценным рабом?
— Не поверишь, Бринью! Оказывается, она маг, хотя я так и не понял, в чём заключалась её магия. Исчезла через три дня после твоего отъезда.
— Куда исчезла⁈
— Да кто её знает. Может, к самому мудрецу Халвэ направилась — вот уж парочка будет. Представляешь, я сказал, что хочу жениться, а она ответила, что я брешу! — проворчал Касон и вышел, чтобы принести ещё выпивки.
Вообще-то я тоже считала, что все его разговоры о жене и детях — лишь разговоры. Больше всего Касон любил битву.
— Не переживай за Бринью, — негромко произнёс Иво, сидя за моей спиной. Он часто устраивался так, чтобы видеть меня, тогда как я — не всегда могла разглядеть его. — Её дар — видеть судьбы. Она должна быть там, где необходимо её присутствие.
— Она просто обычная старая женщина. Вы уверены, что не ошиблись?
— Как ты с ней познакомилась? — заметив, что я начала волноваться, Иво обошёл меня и опустился на стул, недавно оставленный Касоном.
— Она уже была в телеге с рабами.
— Ты знаешь что-нибудь о её семье? Почему она оказалась в рабстве?
— Нет… она говорила, что потеряла всех близких так давно, что даже забыла, что такое волнение… — по мере того, как я это произносила, мой голос становился всё тише.
Она не продавала себя в рабство ради семьи, как это сделали почти все остальные, кроме меня.
— С ней всё будет хорошо, Ора, — Иво наклонился ко мне, но в этот момент Мод ловко всунула между нами ещё по лепёшке, а Касон, вернувшись, недовольно засопел, заметив, что его место уже занято.
— Эй! Эта лепёшка полагалась мне!
В Ашенхолд мы вернулись через месяц — настояла на этом я.
В Красный Варг без конца прибывали какие-то посыльные к Иво, с каждым он долго беседовал, но мне участвовать в этих разговорах не позволял. Лишь однажды, изрядно выпив, Касон обмолвился, что без Иво люди боятся приезжать в Ашенхолд, а среди берсерков уже вырисовывается собственный лидер — и это, мол, может плохо сказаться на будущем клана.
Сам Иво возвращаться не собирался — без меня. Более того, он делал всё, чтобы оградить меня от любой информации, касающейся Ашенхолда. На все мои вопросы отвечал уклончиво, уверяя, будто волноваться мне совершенно не о чем и что нам стоит занять наши рты чем-нибудь более приятным.
Я не подпускала его к себе больше месяца — с того самого… случая на ярмарке, когда потеряла над собой контроль, перечеркнув одним порывом всё, чего добивалась последние месяцы. Но пора было смотреть правде в глаза: оставаясь здесь, я подводила и берсерков, последовавших за мной в бой, и Иво, и жителей Ашенхолда.
