Затем они смогли бы отремонтироваться и вернуться в свои края. В лучшем случае мои братья с отцом уничтожили бы этих тварей на корню, в худшем же, ужасы разумных машин так и остались бы неотомщённые и ненайденными. План не без дыр, но если вновь забыть про классическую логику и поверить, что пророки-чародеи просчитали мои ходы до вмешательства могущественного техно-божества, то всё становится куда понятнее.
Однако я жив, и технологии Изуверского интеллекта теперь у меня, вместе с их гигантской станцией. Пусть она и частично разрушена, без двигателей, всё управление сожжено, а коридоры полны, потенциально, ещё миллионов враждебных машин и нелюдей, знавших эту станцию планетарных размеров как свой дом, мы победили.
Лишь вопрос времени, как наше химическое или биологическое оружие очистит всё, позволив моим сынам добить машин. Хотя и придётся серьёзно отстраниться от работы с Дельтой, тем самым дав эльдарам больше времени и возможностей…
Хм, какой неудобный враг. Как сражаться с кем-то, кто способен видеть все мои ходы наперёд? Конечно, их возможности сейчас сильно ограничены тем фактом, что всего несколько веков назад абсолютное большинство их населения погибло в результате варп-феномена, и остались лишь редкие единицы, однако это всё равно не походит на ответ.
Сколько бы я не сражался, в конце всегда появляется угроза больше, к которой ещё труднее найти средство противодействия, отчего просто начинает казаться, что я застрял в цикле вечной борьбы. А ведь большая часть галактики ещё совершенно не исследовано, отчего даже нельзя предсказать, какие именно монстры завтра вылезут из тёмного уголка космоса…
— … Но мы всё равно будем сражаться, — прекратив молчать, произнёс я, повернувшись к своей армии. — До последней капли крови и до последнего вздоха, но мы будем сражаться, пока не взойдём на миллиард тел поверженных врагов и не сможем спокойно вздохнуть. Сегодня противник оказался побеждён, оставив нам целые горы техники и проблем, однако это лишь временные трудности. Даже если нам предстоит сразиться с целыми многомиллионными армии, что сейчас готовятся к кровавой битве, мы выйдем победителями. Просто потому что другой вариант недопустим. Сейчас необходимо путём астропатов передать обо всей ситуации и вынужденной задержке, пока наша флотилия начнёт постепенную зачистку этого места. Кины точно не обрадуются гибели своего бога, а потому будут драться подобно зверям — так и зачистим же их таким образом. Вся эта база будет принадлежать человечеству, и это даже не обсуждается. Это просто наш долг, который нельзя провалить.
Великан в золотых доспехах, с белыми волосами и взглядом из настоящего адаманта, молча рассматривал меня, и я отвечал ему тем же. Мы находились в самой сердце «Молота Войны», завоёванной нами гигантской станции Вотанн, теперь названной на манер Империума, а также оснащённой всеми «необходимыми» декорациями из золота и серебра.
Всё это придавало особой атмосферы, от моей встречи с новым братом. Излишний пафос так и переполнял воздух, однако, удивительно, в этот раз я даже практически не сопротивлялся подобным изменениям — смена стилистики с нелюдской на Имперскую была действительно необходима.
Бывшее оружие изуверского интеллекта являлось слишком уж полезной машиной для растущего Империума, а потому его нельзя было бросать ни в коем случае. Пришлось заняться сменой бренда и добавить как можно больше любимых отцу золотых орлов с прочими побрякушками, чтобы ни у кого даже мысли не появлялось считать это творение чем-то, кроме одного из величайших кулаков Человечества.
Вот только судя по нахмурившемуся лицу моего брата, и тому, как он сжал кулаки, даже он понимал, насколько щекотлива вся наша ситуация. И чтобы хоть как-то подступиться к её решению, требовалось хотя начать с хоть чего-то:
