Синхронные крики поддержки были ответом мне. Моя армия уже стала чем-то знаменательным, однако это ведь только начало. Тысячи детей и подростков, только готовящихся к будущему становлению ждали своего часа, а учитывая недавно внедрённые камеры Вотанн, скоро их число могло достичь и сотни тысяч. И если дать мне достаточно времени для поддержки такого темпа, в скором времени у меня могла появиться армия, куда более опасная, чем просто большая добывающая база…
...
— В очень серьёзные игры ты залез, братец. Не думаешь, что однажды наш отец явится, чтобы покарать тебя за все твои вольности? Знаешь ведь, что твои игры с ксенотехом до добра не доведут, и точно уж не помогут от Его гнева. А ведь он точно не счастлив, следя за тобой. У хороших детей не забирают лучшие игрушки без причины, — усмехнувшись собственной шутке, Альфарий наконец-то передвинул фигуру на поле для регицида, тем самым окончив её. — Снова пат. Сыграем ещё раз?
Я спокойно вернул все фигуры на начальные позиции, параллельно объясняясь со своим самым приставучим братом. По какой-то насмешке судьбы, именно с ним мы виделись чаще всего — во многом благодаря удивительной схожести «мастера секретов» и «искателя истины», как он нас однажды описал. И почему-то мне даже понравилось подобное сравнение:
— Уверен, что наш отец обо всём прекрасно знает, и просто не желает вмешиваться. Мои работы с Механикумом гарантируют стабильную работу промышленности, а также продолжение прогресса без задержек на обсуждение всякой чепухи вроде теологии Машинного бога. Наоборот, первые мои вестники уже начали расходиться по галактике, привлекая всё больше техножрецов к мне и моим словам. Пусть это пока что и не особо заметно, но первые семена изменений уже посажены. Не сейчас, но спустя десятки, а то и сотни лет, но Механикум станет чем-то лучшим, — окончив расстановку, я переместил фигуру, после чего махнул рукой в его сторону — Теперь твой ход. И пока думаешь, что там с лидерами Дельты? Всё согласно плану?
— Твои «машины» очень помогли делу, — не скрывая улыбку, произнёс он. — Пару месяцев назад у них только закончилась небольшая гражданская война, связанная с каким-то там культом и восстанием машин, которые почти свергли правительство и лишь когда те попросили нас им помочь, полностью избавились от этой желчи. Эльдары покинули сектор после переговоров с Хорусом и Фулгримом, а Русс с Вулканом оставили от друкхари лишь обгорелые останки. Без Вотанн появился вакуум власти, которым и воспользовались наши марионетки. Но ничего, большая часть из них сейчас уничтожена в качестве заговорщиков, собравших вокруг себя все нежелательные нам элементы, а остатки с радостью приняли наше предложение стать частью Империума. Ты оказался прав — подчинив какую-то сотню лидеров, нам удалось в кратчайший срок расправиться со столь опасным врагом, причём практически без потерь.
Альфарий быстро передвинул фигуру, после чего повернул голову в сторону и над чем-то задумался. Я не стал ему мешать и сам осмотрел доску, начав размышлять над следующим ходом. Столько возможностей, но в то же время почему-то всё не светит ничем хорошим в долгосрочной перспективе.
— Но что-то же всё-таки стало причиной того, что он отодвинул тебя от управления той станцией? Дорн показал себя превосходно при встрече отца, однако не может быть всё так просто. У каждого действия есть причина, какой-бы безумной или хаотичной она не была. Тем более, у нашего отца… — куда более тихо проговорил задумавшийся Примарх, быстро передвинувший фигуру и продолживший в то же время следить за моей реакцией. Однако у меня отсутствовало желание раскрывать свои мысли и прекращать страдания брата. Если такой умный, как любит про себя говорить, то сам догадается.
Передвинув фигуру, я с улыбкой взглянул на него, слегка покачав головой. Пусть может у нас и было мало общего, однако между каждым из моих братьев имелась какая-то невидимая связь. Казалось, мы воплощали части чего-то целого, а потому так хорошо сходились вместе.
И пусть имелись личности вроде Русса с Соларом, к которым у меня имелось специфическое отношение, однако каждый из них всё равно казался мне настоящей роднёй. Мы являлись очень странной, откровенно безумной, но всё равно настоящей семьёй.
