— Зови меня Феррус, и я прибыл, чтобы ввести тебя в курс дел Империума. Наш отец слишком занятая фигура, каждое действие которого влияет на жизни триллионов душ, а потому порой ему приходиться лично отправляться заниматься особо важными проектами. Насколько верны мои слухи, на западе галактики нашли каких-то новых опасных ксеносов, но, уверен, с этими Рангданцами быстро разберутся, учитывая личное участие нашего отца. Но в любом случае, некоторое время нам двоим придётся работать вместе, — спокойно произнёс я, сцепив руки за спиной и подходя поближе к трону моего брата. Тот резко сжал своё оружие и сильно нахмурился, смотря на меня, после чего начал свою краткую, но всё равно суровую речь.
— Моё имя Пертурабо, и твоя броня раздражает меня. В ней слишком много слабых мест — ты ведь знаешь, что одного достаточно сильного всплеска радиации хватит, чтобы сжечь всю электронику твоих нанитов и превратить их в кучу мусора? — жёстко и не стесняясь спросил Молот Олимпии. Девушка рядом с моим братом хмуро посмотрела на него, сжав руки, но ничего не сказала, заметив мою поднятую руку, выставленную ладонью вперёд.
— Обычным людям будет куда хуже, если они почувствуют на себе мощь ядерного взрыва нужной силы, чтобы снять мою защиту. И да, мне прекрасно известна эта слабость, которая решается заменой сплава машин и созданием второй системы предохранителей, вот только подобная модификация слишком сильно ограничит возможности по изменению структуры доспеха, а также сильно увеличит время изменения её формы, отчего подобные трюки станут занимать куда больше времени. Не каждая слабость является недостатком, — вытянув руку и отдав команду своим машинам, я за несколько секунд создал в своей руке молот, подобный творению моего брата, только более лёгкий и без украшений. — Но я всё равно рад, что мой новый брат оказался не обделён навыками инженера и изобретателя. Это приятная новость, так как означает, что не мне одному теперь заниматься движением науки вперёд.
— Когда отец нарёк меня Железным владыкой, он сказал, что моя задача в том, чтобы сталью и кровью вырвать место человечество среди звёзд. Не уверен, что в вечной войне и захвате найдётся время, которое можно будет потратить на подобные игры в лабораториях и мастерских. Так что если хочешь свалить свою работу на меня, то сразу скажу, что ничего не получится, — с нескрываемым сомнением произнёс мой брат, словно бы продолжая подозревать меня в чём-то. Он продолжал держать молот, будто бы он помог в битве со мной, хотя я не дал и повода, чтобы об этом думать…
Хах. Кажется, мне теперь понятен урок, которому хотел научить меня отец, и почему он выбрал именно меня. Осознание заставило меня улыбнуться, и убрать тёмную маску, закрывавшую голову:
— Не волнуйся, никто не желает использовать тебя против твоей воли. Если желаешь стать великим завоевателем и победителем, то никто тебя не остановит и даже поддержит — Русс, Фулгрим, Сангвиний и Хорус всегда готовы вместе с братьями ворваться в пламя битвы и на лезвии клинка принести победу. Если желаешь стать великим стратегом, то Гиллиман с Дорном также поддержат тебя в этом деле. Вулкан с Соларом же просто будут рады твоей компании, и станут подспорьем в кузне. Но мы с Магнусом предлагаем тебя занять роль, что поможет всему человечеству, и тысячам поколений, что придут после нас — принести новое знание и вручить в руки самых обычных людей оружие для победы. И прежде чем ты дашь свой ответ, можешь хотя бы взглянуть на чертежи одного проекта, над которым мы с одним чародеем уже довольно давно работали? Титаны являются удивительными вещами, но столь сложными, что нам не помешает чуткий глаз, чтобы найти слабые места и ошибки в чертежах. Поможешь?
Пертурабо с ещё большим подозрением взглянул на меня, доставшего когитатор со всеми данными моего последнего проекта. Он ещё целую минуту прожигал меня взглядом мою протянутую руку, но взял небольшой металлический шар только после кашля своей сестры и её направленного взгляда.
Далее, практически мгновенно он разобрался в устройстве компьютера и нажал на кнопку вывода голограммы чертежей, отчего мигом замер на месте, поражённо рассматривая гигантскую человекоподобную машину с многометровыми орудиями. И я узнавал этот взгляд — так выглядел настоящий восторг, скрываемый за стальной маской. Утор часто любил подшучивать над такой моей привычкой сдерживать себя, и только сейчас я был готов признать это.
