Я же в это время думал, решая одну из самых сложных и односторонних загадок в своей жизни, у которой будто бы даже не было и теоретического решения. Однако как бы я не старался, всё упиралось в стену моих возможностей в нынешнем состоянии. Может быть моя техника и была продвинута, но и у неё имелся предел.
— Скажу честно, одних моих знаний пока не хватает, чтобы полностью разобраться в проблеме и решить её. Как-никак, моя специализация заключается в технике, а здесь более медицинский вопрос… Но так как всё равно есть шанс, что мои новые силы помогут со столь примитивным имплантом, то отправлюсь как можно скорее. Сомневаюсь, что этот Ангрон с такими «дарами» обладает превосходным терпением. Никто на его месте не обладал бы им. Однако так как я всё равно должен хотя бы попытаться помочь ему, отчего вопрос в другом — когда можно выдвигаться?
— … Решения нет. Его мозг слишком поражён, чтобы даже пытаться что-то изменить. Любые попытки вырвать «Гвозди Мясника» приведут лишь к тому, что он останется овощем без солидного куска мозга. И если в прошлом, когда их только установили, ещё возможно было рискнуть и понадеяться на нашу сверхчеловеческую выносливость, сейчас даже она не спасёт — никто не сможет жить с таким поражением нервной системы и не остаться бездумным сумасшедшим, — со свойственной себе хмуростью произнёс Пертурабо, стоило ему отойти от лабораторного стола, на котором лежал наш недавно найденный брат.
Сейчас он был вырублен и находился под мощнейшими седативными, так как в первую нашу встречу его реакция была слишком яркой. Высокий и похожий на настоящего дикого варвара, Ангрон излучал вокруг себя чистейшие гнев с яростью, которым не было предела.
Стоило ему в первый раз увидеть меня с Пертурабо, как тот на самом деле попытался наброситься на нас, подобно дикому зверю. Отец вырубил его одним взмахом руки, но первое впечатление всё равно вышло не лучшим. У нашего брата были очень серьёзные проблемы с головой, которые требовалоась решить как можно скорее.
Сразу же по прибытии на Терру мы приступили к изучению самих имплантов на практике, с которыми уже успели частично ознакомиться благодаря отчётам техножрецов. Никто из них не смог даже частично помочь нашему брату, но и наши с Олимпийцем способности выходили далеко за пределы их понимания. Требовалось наше личное присутствие, а также капля веры, которой так недоставало моему брату…
— Никаких лекарств нет и быть не может. Гвозди меняют фундаментальную работу его мозга, при этом заменяя все части, без которых жизнь просто невозможна. Это довольно примитивный имплант, который легко взломать или сломать, но он уже повредил заметный кусок мозга нашего брата. Даже если позвать отца или Магнуса и использовать настоящее колдовство вроде биокинеза со сверхускоренной регенерацией, мы в лучшем случае получим точно такого же психа, но уже без железа в голове. С более-менее здоровым мозгом, да, но без здравомыслящей личности, записанной на нём. Я ставлю на то, что даже в таком случае что-то пойдёт не так, и получившая тварь окажется ещё безумнее. Раз отец уже не излечил его таким образом, то, подозреваю, он догадывается о не самых лучших последствиях влезания в мозг существа, равного альфа-плюс псайкеру, — не переставая гнуть свою линию, продолжал мой брат.
Судя по смеси гнева с печалью в его глазах, Олимпийца явно злила вся ситуация, связанная с падением члена нашей странноватой семьи, однако свои настоящие чувства Пертурабо никогда не явит на свет. Он скорее предпочтёт побыстрее закончить с делом и вернуться к войнам и своим разработкам, чем продолжит смотреть на то, кем мог бы стать сам, упади он не на ту планету.
Однако я не собирался сдаваться так просто. Хотя и решить проблему казалось невозможной задачей, но это наша работа — творить невозможное. А потому мы не можем сдаться, не опробовав хотя бы что-то:
— Чисто теоретически, мы можем использовать подавитель варпа из Чёрного камня и тем самым принести ему спокойствие…
