— … А нас рассказывали другое. Будто бы Император — это живое солнце, ушедшее во время Тёмной эпохи и до этого сражавшееся с тенями на своём зените. Ну то есть, он и тогда был одним из величайших героев времени и верным защитником человечества, однако также был единственным, кто в своей бесконечной мудрости видел, в какую бездну несётся род людской, а потому всеми силами старался предотвратить катастрофу. Именно благодаря его помощи удалось открыть варп-двигатель и даже победить машин, но в итоге жадность и амбиции глупцов погубили весь род людской, отчего великая печаль опустилась на его душу, отчего он решил покарать остальную галактику и показать, что они потеряли, стоя за свои лживые идолы. Монахи говорят, что именно он тогда прекратил сражаться с ордами духов, которые и принесли холод, хаос и разбой на человечество, и лишь когда оно удосужилось на коленях молить о помощи, воин-солнце взял клинок в свои руки и начал объединять Терру…
Имперская армия всегда была сборищем самых разных кадров, собранных со всей галактики, а потому иногда находились совсем необычные индивиды, выращенные в совершенно изолированных кусках Млечного пути, а потому и звучащих столь странно. Первое время Дуран посмеивался над ними и иногда даже пытался вникнуть в их причудливые верования, но сейчас ему уже было просто наплевать. Лишь одной категории новичков он уделял внимание.
Дуран следил за теми душами, которые постоянно присоединялись к их рядам прямо со Схеналуса, и пусть многие жители далёкой планеты походили на него внешне, но внутренне с ними было что-то не то. За годы он уже мог с одного взгляда опознать их — вроде бы готовых подставить спину и умереть вместе с ним в бою, но в то же время способных с той же непосредственностью сжечь его в Гауссовом пламени за малейший намёк на предательство. По их глазам было видно — один приказ сверху, и они кого угодно прикончат.
Когда-то в прошлом он, быть может, и попытался бы раскрыть их секрет, но сейчас в нём уже не было нужного желания. Пусть в легионе он был не последним человеком и у него имелось множество связей, но он уже не тот юноша, который желал всем понравится. Теперь он просто доживал со дня на день, ожидая окончания войны, после которой Кирах наконец-то сможет повесить китель на крючок и уйти.
Ему-то самому было не сложно покинуть ряды, но вот главе целой армады и одной из лучших адмиралов всего Десятого легиона? Такие как Кирах уходят только когда уже не остаётся новых целей для завоевания.
Сам он — лучший пользователь «Уравнителей», который может на равных некоторое время бороться с самими Астартес. С худшими из оных и самыми неопытными, буквально вчера взявшими клинок в руки, при этом выжимая самого себя до изнеможения и повреждения сосудов, но сто двадцать лет опыта боевых действий и лучший костюм в галактике даже из простеца сделают машину смерти.
Была лишь одна проблема — он слишком устал, чтобы дальше двигаться вперёд. Столь длинная война, быть может, и была чем-то лёгким и не стоящим внимания для космических десантников или Примархов, но для обычных людей — это несколько жизней, состоящих исключительно из крови и боли.
Постоянные новички мечтали и дальше продвигать границы Империума, но немногие ветераны вроде самого Дурана пусть и не рисковали произносить это вслух, но всей душой ждали момента, когда Великий поход наконец завершиться и можно будет вернуться домой. Все чувствовали, что галактика скоро лишиться последней угрозы человечеству, а потому оставалось сделать лишь несколько финальных шагов до их победы и окончательного мира. До момента, когда человечество наконец-то сможет спокойно выдохнуть и насладиться своим нерушимым и недвижимым положением.
