Техножрец с уважением поклонился, принимая мои слова, после чего начал вносить какие-то данные в свой когитатор. Я же обдумывал все перспективы, да то, как именно решить эту проблему с инженерной точки зрения. Явно придётся заморочиться над столь неординарной задачей, однако не это мешало ходу моих мыслей, а какие-то сомнения, поражавшие разум по неизвестной причине. Будто бы сама моя интуиция кричала о том, что не стоит мне туда двигаться, если нет желания рискнуть своей головой и всем, что имею… Однако если туда отправлюсь не я, то станет ещё хуже.
Интуиция — это не просто шутка примитивного мозга, видевшего паттерны там, где их нет. Это воплощение нашей самой рудиментарной связи с Океаном душ, а потому если у меня появляются мысли о том, что грядёт нечто нехорошее, то так, скорее всего, и будет. Приятная способность, которая отлично подходит мне, как человеку, что никогда не любит рисковать без причины. Ибо теперь мне хотя бы известно то, что Чёрный камень нам просто так не отдадут, и придётся за него сражаться.
И если это как раз те, о ком я думал, то, подозреваю, у меня в очередной раз появится повод проверить — насколько сильно мои технологии до сих пор отстают от возможностей Предтеч? Теперь, видимо, будет шанс столкнуться с той их частью, которая не уснула — и это действительно уже было интересно.
Уставший Корвус с тяжёлым взглядом смотрел на своего брата, который удивительным образом смог найти его. Пусть Повелитель воронов и не пытался окончательно порвать связи с остальным человечеством, так как разумно понимал бессмысленность подобного действия с учётом способностей их отца, но отдалиться на самый край известного человечеству, ему ничто не помешало.
Даже после окончания Крестового похода, оставались редкие ксеносы с примитивных миров, что не желали принимать власть Повелителя человечества. Кулак его легиона мог без особых проблем крушить их, однако в этот момент Ворон желал контролировать всё сам, отчего лично принимал участие в процессе подавления многих вражеских империй. Именно он стал клинком, что оканчивал целые цивилизации, выпуская свои чувства на свободу.
Прямо сейчас Корвакс стоял посреди мёртвых пустошей планеты, где имелись лишь бескрайние серые пески, освещаемые белым пульсаром и тремя крупными лунами. Из-за столь необычного положения звёздных тел казалось, словно этот мир находился в состоянии вечной ночи, однако далеко не все находили подобную обстановку неприятной.
Гвардия Ворона любила тьму и покой, которых здесь было предостаточно. И хотя им требовалось в первую очередь зачистить каких-то примитивных ксеносов, облюбовавших туннели под землёй и мешавших появлению колонии, Астаретс также просто наслаждались столь подходящим для них миром. Мастера скрытности и поэзии сливались с местной тьмой и в итоге становились чем-то невозможным для обнаружения простым глазом. А потому Коракс и был столь удивлён, что один из его братьев всё-таки смог найти его.
— … Когда ты в последний раз спал, брат? Сколько месяцев ты уже страдаешь от всё нарастающих кошмаров, что не дают тебе отдыха? Сколько жизней ты погубил и сколько крови пролили во имя нашего отца, в попытках заглушить голос совести? — ледяной голос Красного Ангела сейчас был спокоен, однако даже в своём несобранном состоянии, Корвус заметил некий скрытый гнев внутри Двенадцатого. Его слова были странно составлены, но Корвус не имел сил для словесной битвы.
— Ангрон, чего ты хочешь от меня? Ты видишь в каком я состоянии, а потому прошу уйти, и дать мне хотя бы мгновение отдыха с тишиной. Если тебя интересует момент моей слабости и ты желаешь использовать его для какой-то политической интриги с выбором Воителя, то прошу — уйди. Перед своим отправлением в неизведанные регионы, я уже сообщил, за кого отдал свой голос…
— Меня интересуешь именно ты, Корвус. А также то, чем ты можешь мне помочь в нашем общем деле, которое, уверен, заинтересует тебя. Ибо оно связано с угрозой нам обоим, а также самой концепции свободы, что медленно задыхалась последние пару веков, — голос Двенадцатого сейчас был тих, однако всё равно полон силы и томящегося внутри гнева. — Я предлагаю тебе стать частью сил, что отомстят за каждого убитого ребёнка, сожжённого за веру в богов, или за каждое государство, боровшееся за свою свободу против диктата нашего отца. За тысячи миров, народы которые были стёрты в пыль из-за страхов одного чародея, и за каждую душу, что надела рабский ошейник из-за страха перед ним.
Корвус с удивлением посмотрел на своего брата расширившимися глазами. Пусть его разум и страдал от бесконечных тёмных видений и шепотов, но он всё ещё не становился идиотом, способным пропустить столь опасные слова.
