Родина всех тёмных эльдар погружалась в хаос, пока из трещин в самой Паутине выходило всё больше демонов, жаждавших души последних детей Древних. Друкхари давали им достойный бой, используя все оставшиеся артефакты уже мёртвой империи, но всё было тщетно, потому как врагов было слишком много. Коммора пылала в пламени психической бури, и ничто не могло остановить неминуемый конец в лице миллионов демонов, продвигавшихся по бескрайним улицам Бесконечного города, видевшего ещё саму Войну в небесах.
Самые отчаянные молились погибшим богам, как и великому шуту, надеясь на чудо в последний момент, вот только вышедший из очередной трещины человек положил конец и этой надежде. В пурпурных доспехах и державший клинок, искрившийся от проходящей психической энергии, он будто бы воплощал собой само совершенство. Однако если посмотреть через эту оболочку, то становилась видна сущность, что являлась лишь сгустком гнили и бесконечно жажды.
Примарх и сын ненавидимого ксеносами Императора, сейчас был орудием Принца Удовольствий которого страшился каждый из эльдар. И выбирая между смертью в глотках демонов и службой Жнецу Богов, эльдары падали на колени и с надеждой произносили Его имя.
Фулгрим со взглядом уверенности в собственном превосходстве осматривал тех, кто был готов на всё, лишь бы сохранить себе жизнь. Прямо сейчас он чувствовал в себе достаточную силу, чтобы стереть всех и каждого из них одной мыслью, однако он просто не видел в этом смысла. Строя свою империю, ему в любом случае понадобятся слуги, и, уверенный в своём превосходстве над отцом, он не собирался останавливаться на одних только людях. Все и каждый разумный во вселенной встанут на колени перед ним, как одинаково незначительные по сравнению с Ним.
Боги Хаоса редко создавали себе настоящие аватары, так как для выдерживания их мощи требовался как невероятно мощный псайкер, так и безумно крепкое тело, но если же подобное случалось, то вся галактика ощущала их мощь. И пожирая души миллиардов оставшихся эльдар, Феникс ощущал действительно божественную мощь, что вливалась в него. Ту, что заставит даже самого Повелителя человечества признать его.
...
— Теперь вы видите, что мы имели в виду, когда говорили, что ваш вид сгинет в огне, что сами же и развели? Мы все погибнем из-за ваших ошибок, и ошибок вашего отца. Вся галактика погибнет из-за вашей гордыни…
— Меньше паники, и больше слов по делу. Что нужно делать, чтобы спасти галактику? Вы пригласили только из-за факта ваших странных предсказаний и того факта, что вы можете помочь нам после исчезновения света Астрономикона. Так не тратьте же воздух, и говорите по делу, — не желая и дальше слушать нытьё Эльдрада, произнёс Джагатай.
Провидец мигом заткнулся, проглотив свои слова желчи, но по его взгляду было видно, что он останется здесь, несмотря ни на какие оскорбления. Пока Империум просто рассыпался на части, эльдары вообще находились в шаге от тотального истребления, а потому просто не имели возможности отказаться от идеи альянса. Теперь они встали перед жёстким фактом — склонить голову, или потерять её.
Робаут бы выразился куда мягче, но сейчас у него уже просто не было сил. После появившихся варп-штормов и появления трещины на всю галактику, он ещё не прикрывал глаза. Пока Империум сыпался на части и его внимания требовали тысячи миров, у него не было и надежду на сон. И Альфарий с Ханом явно поддерживали его, столь напряжённо они сейчас выглядели — уставшими, но всё ещё готовыми сражаться за свои идеалы. Единственные братья, находившиеся в это время в Сегментуме Ультима, также как и он волновались насчёт остального человечества, связь с которым резко оборвалась.
Они втроём сейчас находились на Маккраге, в тронном зале Гиллимана, где и встретили единственного разумного, что мог бы помочь им в этот момент. И пусть они все сильно недолюбливали ксеносов, но в моменты подобных кризисов, союзников не выбирают. Они сейчас даже рассматривали возможность того, чтобы послать сообщения о союзе последней недобитой варбанде орков, до сих пор ведшей партизанскую войну на границе сегментума — вот какого уровеня отчаяния они достигли.
Робаут даже думать не хотел о том, как отец отреагирует на всю ситуацию, когда они воссоединиться. Потому что пусть пока Ультрамар и мог объединить вокруг себя окружающие сектора и остатки Сегментума, союз с ксеносами мог стать причиной, почему уже потом его собственная голова покатится вниз…
— Мы можем вам помочь, однако только если вы наконец-то отбросите свои глупые предрассудки, и сможете относиться к нам, как к разумным индивидам, заслуживавшим уважение. Только в таком случае, мы готовы работать вместе… — ксенос вновь попытался взять инициативу в свои руки, однако его снова перебили.
