Стоило ракете, разогнанной практически отправиться в полёт, как я сразу же начал приказывать команде постепенно «разгонять» наши двигатели и приготавливать орудия к битве, после чего стал слушать песни духов. С каждой секундой они начинали петь всё сильнее и громче, пока потоки энергии внутри самого сердца корабля, создаваемые постоянной реакцией материи и антиматерии, питали одно единственное орудие.
Длиной более километра и создаваемое в течении нескольких лет, однако точно стоившее всех затрат, так как гигантский зелёный луч, созданный биполярными магнитными полями, мог с одной уверенностью стирать как целые страны, так и флотилии. Он разрушал связи между атомами, отчего был плохим средством против щитов, но без них являлся уничтожителем любой материи.
Орудие управлялось напрямую великим машинным духом корабля, который испытывал невероятный восторг с гордостью от подобной модификации и самой возможности его использовать. А благодаря его хорошему настрою, шансы случайного подрыва или промаха уменьшались очень значительно.
Да и насколько вообще сложно промахнуться в такую цель? Особенно когда я могу почувствовать крик боли враждебного механизма, а потому узнаю, когда настанет идеальный момент для атаки.
— Три. Навестись на цель… Два. Подать энергию и создать электрические импульсы у генераторов полей… Один. Провести последние проверки и включить внутреннюю защиту от электромагнитной «отдачи»… Залп, — стоило мне передать последнее слово, как весь корабль на одну-две секунды тряхнуло. Сотни потоков лазеров и сгустков плазмы отправилось туда же, ровно в двигатели этой махины, уже почти съевшей целую планету.
Так как даже подобные энергиям не быстро лететь подобные расстояние, а потому не сразу понял, что всё получилось. Даже вспышку бомбы Геллера нельзя было заметить, только верно рассчитать.
Однако когда мой разум пронзил мучительный крик машинного духа, после того как заметная его часть растворилась в ничто, встретившись с зелёным лучом смерти, вот тогда я отдал приказ двигаться. Сотни прочих ударов просто повредили его двигатели, при этом вызвав целый шторм мелких кораблей-поддержки, однако это уже не столь важно. Гиганту подрезали сухожилия, и совсем скоро он падёт под силой шторма.
Ожидаемо, после первого и очень жёсткого удара, оставившего заметное чёрное пятно на машине, началась короткая космическая война, где разобщенные силы воздушной обороны врага пытались остановить нас, однако они не представляли какую-либо серьёзную угрозу сконцентрированному кулаку наших сил, значительно превосходя в качестве и боевому опыту.
Семь десятков наших линкоров и более трёх сотен сторожевых кораблей, каждый из которых так-то тоже больше одного-двух километров, вместе с «Буревестником» во главе расправлялись с врагом, представляющем просто полторы тысячи лёгких корабликов, метров в длину пятьсот максимум, подобно ножу, идущему через масло. Как в случае и с орками — качество побеждало количество.
Конечно, их орудия также приносили вред, однако наша сверхчеловечески превосходная координация флота позволяла ловко уворачиваться от посредственных сил врага, неизвестно куда девшего весь серьёзный флот.
Мы действовали согласно не самой популярной тактике пустотной войны — флагман практически не принимал участия в бою, постепенно отходя в сторону от боевых действий, пока именно масса кораблей сопровождения окружала врага и растягивали боевые действия на всю систему.
