Феррус просто двигался до врагов, явно тоже чувствующих угрозу, а потому направивших на него своё оружие. И всего через три шага помещение осветили сотни вспышек их орудий, направленных в одну цель.
И пусть Викарий ожидал много от сына Императора, но точно не того, что произошло дальше. Тот просто взял… и пошёл дальше.
Часть выстрелов попала в полупрозрачный зелёный щит, резко появившийся вокруг него, однако большинство просто либо просто чудом пролетела в сторону, либо их орудия в самый последний момент искрились и взорвались прямо в руках мутантов. Нелюди явно были шокированы от подобного, чем и воспользовался сын Императора, устроив настоящую бойню.
— … Хоть ваш вид и неизвестен мне, однако я видел огромное количество подобных вам. Рабы, считающее творение предков своими богами, — жёсткий голос Примарха раздавался из динамиков его брони на достаточной громкости, чтобы каждый его слышал. — Ваши машины говорят мне это, и их слова громче любых ваших отговорок. Жалкие существа, не достойные даже называться людьми за то, как глубоко вы пали.
Владыка Схеналус двигался быстрее, чем человеческий взгляд вообще мог осознать. Вот он спокойно разворачивался в сторону, выбегающих врагов, а вот уже стоял возле механического гиганта, не уступающего ему в размерах.
Однако всего один выстрел сфокусированных полей, разрушивших связи между атомами, и от врага даже материи не осталось.
Ещё мгновение, и развернувшийся Примарх одним движением разрезал пятерых низких нелюдей, что в броне доставали до его груди. Их раскалённые молоты мигом опустились на пол, начав даже медленно прожигать его, однако не это привлекало внимание, а сын Императора, что успевал одновременно развоплощать врагов, при этом голыми руками разрывать металл на части, вызывая при этом неприятный скрежет. Его пальцы сжимали стальные шлемы и черепа врагов, пока не оставалась только кровавая каша.
— На пустошах моей родины были десятки племён, забывших величие прошлого, и оттого поклоняющихся машинам как божествам. Рабы изуверского интеллекта, защищавшие свои оковы до последнего вздоха. Их имена теперь являются лишь пылью, унесённой ветром истории, и вас ждёт та же судьба. Без желания двигаться вперёд и возможности отбросить предрассудки, нельзя вновь стать властелинами звёзд. Сегодня я вам это докажу.
Секунда — и Феррус после рывка стоял возле одного из механических гигантов, державшего плазменный топор в своей руках боевого костюма. Но прежде чем он успел хотя бы взмахнуть им, ствол Гауссового орудия пробил дыру в его груди, после чего сын Императора начал стрелять по танкам, прикрываясь подобным мясным щитом. В Примарха пытались стрелять в ответ, поражали его гранатами и ракетами, однако настоящим чудом всё промахивалось, либо встречало тело павшего.
Порой он откидывался редкими гранатами, снятыми с пояса врага, но это едва ли имело хоть какой-то тактический смысл. Примарх ликвидировал довольно мало врагов, однако психологический эффект был куда более серьёзен.
Примарх был опасен, убивая противников с механической точностью, однако никто точно не понимал почему и как подобное происходило, отчего пробуждалось что-то глубоко спрятанное в человеческом сознании. Какой-то первобытный страх от встречи неизвестного.
— Разве вы не видите, что ваша обожаемая техника, который вы поклоняетесь, готова в любой момент вас предать, стоит прийти истинному Владыке железа? Я слышу их голоса, и глубоко внутри они ненавидят то, кем вы стали. Они продолжают поддерживать ваше жалкое существование исключительно по причине того, что бояться погибнуть без подобных отродий. Вот только достаточно сильная воля способна вернуть покорность даже самому дикому и восставшему Изуверскому интеллекту, — с каждым новым словом в голосе Примарха начинал всё громче звучать посторонний шум, мешающий сосредоточиться и собрать мысли воедино.
Его фигура становилась всё быстрее, отчего даже уследить за ней теперь было сложно. Движения смешивались, и он всё походил на какое-то воплощение стихии, чем на живое существо…
Викарий честно не понимал, что происходит. Враги, как бы, всё ещё казались подавляющей силой, но у которой всё почему-то не получалось именно в самый последний момент. Казалось, их техника просто отказывалась попадать в Ферруса, в самый последний момент отводя удар в сторону.
Часть принимал щит, от другой уворачивался и так сверхбыстрый полубог, но остальное? Викарий, заполучивший максимальный балл по точным наукам, прекрасно разбирался и статистике и военной тактике, а потому понимал, что так просто не бывает.
Не могут одиннадцать орудий заклинить ровно в тот момент, когда они все пытались ударить в одну точку. Не могут гранаты взорваться прямо в руках врагов, до того как они собирались бросить целую сотню. Не могут десятки десятиметровых машин ровно в последний момент замереть, прежде сгусток зелёной энергии превратил их в пыль.
