– Если ты предпочитаешь съесть что-нибудь полезное, то здесь есть морковные палочки, – как ни в чём не бывало сказала я, когда пришла наша очередь делать заказ. Взглянула на рядом стоявшего Евгения, получив в ответ взгляд… э-э, даже не знаю, что он этим взглядом хотел передать, но некомфортно мне стало. Нет, Женя не злился, было что-то другое, а что, понять я не смогла, поэтому решила молча выбрать то, что буду есть и предоставить такую возможность своему сегодняшнему сопровождающему.
Мы уселись за маленький столик, в самом углу. Я купила себе куриный бургер и большую колу со льдом, а Евгений взял мясной бургер и чёрный чай тоже со льдом.
– Часто ты питаешь в подобных заведениях? – спросил он у меня вполне миролюбиво. Кажется, волна негатива с него схлынула, да и взгляд стал обычным, без каких-то скрытых посылов в нём.
– Да не особенно, – честно ответила я. – Иногда бываем с одногруппниками, когда хочется разбавить пресную столовскую еду чем-нибудь понасыщеннее.
– С такими насыщениями и до гастрита не далеко, – поучительно заявил Ковалёв.
– У меня не всегда есть свободное время, которое я могла бы посвятить готовке полезной еды. Тратить деньги на рестораны с изысканным меню тоже не вижу смысла, да у меня и нет их столько. Выбирать, как говорится, не приходится.
– Ну а родители?
– Родители приезжают из своих командировок не чаще, чем раза четыре в год на пару-тройку недель, так что они мне в этом деле не помощники.
– Ты что, всё это время одна живёшь?
– Ну да, уже года полтора как. Раньше родители просили за мной присматривать бабушку с дедом, чтобы я не устраивала никаких тусовок, не пила, наркотики не употребляла, а потом и эта забота отпала за ненадобностью. Но кстати, в то время я даже и не думала о том, чтобы питаться где-то на стороне, бабушку в готовке не переплюнул бы не один фешенебельный ресторан, – я посмеялась. Евгений тоже улыбнулся. Даже как-то необычно у него это получилось, по-доброму.
– Странно, вы с Миланой одного возраста, но я даже боюсь представить, что было бы, если бы она жила одна, – Женя слегка прищурился, как будто и, правда, задумался об этом. – Почему-то мне кажется, что ничем хорошим это бы не закончилось.
– Почему? – удивилась я.
– Она слишком легкомысленна. Ей кажется, что в этой жизни всё очень легко даётся, а в действительности всё совсем не так.
– С такой философией жить удобно, когда рядом есть люди, на которых ты можешь рассчитывать. В Милкином случае это родители и родной брат. Поверь, если бы у неё не было тебя, а родители с её пятнадцатилетнего возраста на неё бы забивали, решая только собственные проблемы, она бы выросла с абсолютно другими мыслями в голове.
– Ты обижаешься на своих родителей, да? Из-за того, что редко их видишь.
– Обижалась раньше и даже злилась, – я улыбнулась, вспомнив, как постоянно жаловалась деду на то, что я не нужна родителям, а он всегда меня успокаивал, говоря, что они таким образом на нашу хорошую жизнь зарабатывают. – А когда старше стала, то поняла, что нет смысла в этих обидах.
– Расскажешь подробнее? – спросил Евгений.
– Да нечего особо рассказывать. – Пожала я плечами. – Когда мне было лет четырнадцать, то на работе у родителей случился какой-то кризис и им не платили зарплату, нас даже кормили тогда бабушка с дедушкой. Чтобы ситуацию нормализовать, маме с папой предложили контракт, но только работать надо было не в Москве, а за границей. Они, естественно, поехали, надо же было чем-то семью кормить. Меня не забрали, не знали, как дело пойдёт. Пошло хорошо. Контракт отработали, вернулись обратно, появилась возможность остаться и работать за вполне недурственную зарплату. Они не захотели, сказали, что эта жизнь для них вдруг стала непривычна. Меня хотели забрать с собой, но в свои почти шестнадцать лет, я поняла, что мне нечего делать в чужой стране, тем более, здесь оставались дедушка с бабушкой, которые очень не хотели меня отпускать. Конечно, они мне этого не говорили, но я видела, что они плачут, когда родители заикались о переезде. Не могла я их бросить, мы тогда все друг в друге нуждались, а мама с отцом были как бы сами по себе. В тот момент все обиды и прошли, каждый понял, чем он хочет заниматься и где быть.
Евгений смотрел на меня так, словно я ему сейчас рассказала что-то из ряда вон выходящее. Может, и не стоило рассказывать. И вообще, мы с ним как-то подозрительно быстро перешли от стадии практически полного молчания до откровенного, личного разговора.
– А я думал, мне показалось, что Елена Викторовна с Владимиром Сергеевичем уделяют гораздо больше времени на общение с моими родителями, нежели со своей дочерью, которую тоже видят не очень-то часто.
– Потому что с твоими родителями у них есть общие темы для разговоров, а со мной нет. Всё, что их обо мне интересует, это не бросила ли я университет, не забеременела ли, не пойми от кого и не превратила ли их квартиру в притон. А сюда они меня притащили только для того, чтобы вы все не подумали, что у нас недостаточно близкие отношения.
