Не просидела и двадцати минут, как глаза начали слипаться – сказался активно проведённый день. Чёрт. Выпить бы кофе. Завтра Милана наверняка снова меня потащит на какую-нибудь экскурсию и закончить вовремя работу мне не удастся, поэтому выбора у меня другого не было, доделывать работу надо сейчас. Только подремать бы минут десять хотя бы. Отодвинула от себя ноутбук и прилегла на руки, прикрыв глаза. Буквально несколько минут, и я смогу продолжать дальше.
– Вероника.
– М-м?
– Вероник, просыпайся, уже утро.
Моего плеча коснулась чья-то тёплая рука. Так не хотелось открывать глаза, я так хорошо спала, мне даже снилось что-то приятное.
– Можно ещё пять минут? – сонно спросила я, так и не размыкая глаз.
– Нельзя, Вероник, – мужской голос со смешинкой, – просыпайся.
Я резко открыла глаза, осознав, что мужчина со мной разговаривать никак не может. Тут же оторвала свой корпус от стола и увидела перед собой Евгения. Огляделась по сторонам: на улице по-прежнему было темно. Не очень поняла спросонья, что произошло.
– Ника, иди спать в комнату, третий час ночи уже.
Я взглянула на Женю. Он сидел в соседнем кресле, а в руках держал кружку с ароматным кофе.
– Мне закончить надо, – ответила я, растерев лицо руками. – Завтра вечером от меня заказчик ждёт перевод, а днём времени не будет.
– Миланы завтра до обеда не будет, можешь проснуться пораньше и доделать.
– А ты сам-то что не спишь?
– Бессонница у меня. Всё, Вероник, иди.
Я встала с кресла и двинулась в сторону входа в дом. Прислушалась к здравой мысли, так как всё равно сейчас бы уже работать не смогла, чисто физически. Меня слегка пошатывало от дикого желания снова уснуть. Кое-как добрела до своей спальни и, стянув с себя футболку и джинсы, улеглась в кровать. Даже думать ни о чём не могла, настолько сильно хотела спать.
Совсем забыла со вчерашнего вечера зашторить окна, поэтому проснулась от яркого солнечного света, залившего всю комнату. Поднялась и села на кровати, потерев глаза. После этого взглянула на настенные часы, стрелки которых показывали половину девятого утра. Видимо, у Миланы, действительно, были какие-то дела сегодня до обеда, иначе полчаса назад она была бы в моей комнате.
Пока умывалась и чистила зубы, слышала громкий разговор, доносившийся снизу – родители что-то обсуждали очень громко и радостно. Странно, кстати, что ни у кого из них сегодня не болела голова, и они пребывали в таком замечательном настроении, ведь выпито ими вчера было немало.
Вернулась в комнату и подошла к столу, желая открыть свой ноутбук, стоявший на столе. Уже даже протянула руки, как вспомнила о том, что я его сегодня ночью с террасы не забирала. Наверное, его увидели мои родители и решили вернуть, хотя, внутри что-то непривычно сжалось от лёгкого волнения. Я надеюсь, Ковалёва с утра в моей комнате не было? Ну, или ночью, что ещё хуже.
Открыла всё же ноутбук и от моего резкого действия исписанный альбомный лист, зажатый при его закрытии, подпрыгнул вместе с крышкой. Что это? Я вчера на листе ничего не писала, всё делала сразу в электронном документе. Подождала, пока он упадёт на клавиатуру, после чего взяла его в руки. В общем, даже напрягаться не пришлось, чтобы понять, что это – перевод двух последних абзацев, то, что я вчера не успела доделать. Опустила руку с листочком и крепко задумалась. Ведь это сделал Женя, кому ещё нужны мои переводы? Зачем? Отложила листок на стол и поспешила одеться в джинсовое платье тёмно-синего цвета, на пуговицах. Краситься не стала, так как никуда не собиралась и вышла из комнаты. Пошла вниз, откуда по-прежнему доносилось веселье.
– О, Никуля, скорее садись, – бурно отреагировала на меня Алла Николаевна, – у нас просто потрясающие новости.
Я вежливо улыбнулась и тут же поспешила отыскать взглядом Женю. Он сегодня сидел на месте Миланы и, как обычно, смотрел на меня. Нет, я всё-таки отчаянно не понимала этот его взгляд. Судя по тому, что он мне помог, я его не раздражала, что я предполагала вчера. Этот взгляд, как проявление симпатии ко мне? Смешно. Он взрослый серьёзный мужик, женат вон был, какая симпатия у него может быть к мелкой девчонке возраста его сестры? Хотя, сегодня, пожалуй, мне понятен его взгляд – наверняка ждёт благодарности.
Я прошла мимо Аллы Николаевны и села в кресло, стоявшее напротив того, за которым сидел мой папа. Наконец он сменил свои официальные рубашки и костюмы на свободный джемпер и джинсы. Немного непривычно было видеть его в таком стиле, но ему он был к лицу. Они с мамой уже успели подзагореть и выглядели сейчас достаточно отдохнувшими, в Москве я их такими уже очень давно не видела.
– Так вот, Вероник, – решила подхватить моя мама, – мы вчера были на морской прогулке, а потом зашли в ресторанчик и встретили там друзей Юрия. Ты просто не представляешь, что они нам предложили.
Старшее поколение было в таком восторге, что я, честно говоря, не рискнула бы представлять, что именно. Вопросительно взглянула на младшего Ковалёва, который лишь развёл руками, слегка кивнув головой, чтобы я продолжала их слушать.
