– Ты смешная, – заметила Тэмсин, оглядывая ночь.
– Тебе ни капельки не радостно? – Рэн остановилась. – Ты же тут выросла. Разве тебе не будут тут рады?
– Рады?
Ведьма резко изменилась в лице. Она теперь выглядела совсем иначе. Пропала та надменная девушка, которая рассмеялась, когда Рэн потребовала платы за краденые яйца. Новая Тэмсин была грустной. Ранимой. Испуганной.
– Я бы это так не назвала, – промурлыкал голос будто из ниоткуда.
Рэн и Тэмсин обернулись и увидели девушку примерно их лет: на губах ярко-красная помада, волосы темные и блестящие. Длинный черный плащ спадал с широких плеч, отчего она казалась тенью. Глаза лихорадочно блестели, неотрывно глядя на Тэмсин. Губы изогнулись в злой усмешке.
– М-м, Тэмсин. Я знаю, что Ковен призвал всех, но ты же не думаешь, что это касается и тебя?
Рэн обернулась к ведьме – издевательский тон незнакомки озадачил ее. Но Тэмсин неподвижно глядела прямо перед собой, бледнее обычного. Она будто сдалась, и это ничем не напоминало ее обычную само- уверенность.
– Лея.
Между этими двумя происходило что-то темное и непростое. Рэн отчаянно пыталась поймать взгляд Тэмсин, но та не смотрела в ее сторону.
– Что ты тут делаешь?
– Я? Я тут живу, помнишь?
Тэмсин неловко переступила с ноги на ногу.
– Я имею в виду на границе.
– Вера пригласила отправиться с ней в дозор. Никогда не знаешь, кто может пробраться через Лес. – Лея накручивала на палец темный локон. – Я теперь работаю на Ковен.
Тэмсин побледнела:
– Вера здесь?
Лея не успела ответить: рядом вдруг возникла женщина. Она двигалась широкими, резкими рывками, прекрасная и чудовищно устрашающая одновременно магия вилась вокруг нее не лентой, а веревкой. Толстой. Крепкой. Прочной – может, даже слишком.
Это была ведьма из крестьянских сказок – та, что очаровывала родителей и крала детей из колыбелей. Красивая лицом, но холодная сердцем. Казалось, она может крушить сталь.
– Тэмсин, – наконец заговорила женщина, и голос ее был сладок, как отравленное вино. – Выглядишь… Чудно.
Ее взгляд задержался на грязной юбке и спутанных волосах Тэмсин. Рэн заметила, как спутница выдвинула челюсть, а в ее глазах зажегся огонь. Она готовилась к обороне. Этой женщине она не доверяла.
– Госпожа Глава Ковена. – Тэмсин почтительно кивнула. Голос у нее был странно сдавленный.
– Ну же, – ответила женщина, изогнув кроваво-красные губы в хищной улыбке. – Так ли полагается приветствовать родную мать?
В башне было темно. По серому каменному полу струились ночные тени. Тэмсин не нуждалась в факеле: она так хорошо знала все повороты на пути от дверей академии до покоев Главы Ковена, что могла бы проделать этот путь с закрытыми глазами.
Ведьма вела рукой по прохладным изгибам стены. Пальцы отслеживали путь, пока Тэмсин следовала за цокающими шагами матери – налево, направо, направо, еще раз налево и вверх по витой лестнице.
Пришлось оставить Рэн внизу, в Большом Зале, встречать Шестерых в одиночку. Те шесть древних магов – все, что осталось от стражи прежних времен, существовавшей до того, как Вера и ее подруги одолели темную ведьму Эванджелин и основали Ковен. Шестеро всегда существовали лишь для виду – в конце концов, именно их небрежность позволила Эванджелин прибегнуть к темной магии. От этих потешных владык не было никакого проку – им даже в голову не пришло, что магии нужны законы, а ведьмам – присмотр, чтобы не дать им наживаться на бедах простых людей. Шестеро так привыкли к магии, что забыли, как она развращает души. Сколько хаоса и разрушений может вызвать.
После случая с Эванджелин Шестеро передали власть Внутри Ковену. Теперь их призывали в редчайших случаях, когда Ковен не справлялся. Вера занялась Тэмсин, остальной Ковен выслеживал темную ведьму, так что Шестеро пришли, чтобы допросить Рэн – девочку без метки, которая прошла через Лес. Тэмсин хотела остаться с ней. Но желания Тэмсин ничего не значили, когда в дело вступала ее мать.
Конечно, Вера ждала ее. Глупо было полагать, что можно вернуться в волшебный мир и каким-то образом избежать встречи со старыми знакомыми. Глава Ковена знала все, что творилось Внутри. Разумеется, она узнала, кто прошел через Лес.
Тэмсин вернулась в пустые залы академии, задыхаясь от воспоминаний. Прошлое преследовало ее повсюду. Лес кричал голосом Аммы, показывал мерцающие контуры падающего тела Марлины.
Потом появилась Лея с ее самоуверенной ухмылочкой и сияющими глазами, которые Тэмсин так любила, когда имела сердце. Она заслужила яд старой подруги. Они скверно попрощались. Тэмсин потребовала от Леи огромных жертв, но ничего не предложила взамен.
Она была так поглощена спасением Марлины, что не заботилась об остальных.
