– Ты права – ты нормально справлялась. Действительно, трудно поверить, что к тебе через двадцать лет вернулось то самое предсказание. Можно даже сказать, что это…
– Ну вот, приехали, – пробормотала Софи.
Эви рассмеялась.
Эллен проигнорировала их усмешки.
– Божественное провидение. Не иначе.
– Ну конечно, – тяжко вздохнула Софи и снова отвернулась к окну. – Бог заставил Алекса посмотреть YouTube, а потом велел ему написать ответ на объявление относительно счастья. Богу нечем больше заняться, и мое прошлое стоит наверху в списке Его неотложных дел. – Софи саркастически хохотнула. Ее всегда забавляла непоколебимая вера Эллен в то, что мелкие совпадения в жизни свидетельствуют об участии Бога в делах человеческих.
Эви хихикнула, слушая их.
– Смейтесь, если хотите, – отозвалась Эллен, – но я говорю вам, это рука провидения.
Софи и Эвалинн переглянулись, но спорить не стали. Алекс все еще стоял возле двери и махал им рукой на прощанье, и Эвалинн решила, что им действительно пора уезжать. Она выехала на улицу. Это был тупик, поэтому через тридцать секунд они снова проехали мимо дома. Алекс все еще улыбался и махал им. Они помахали ему в ответ.
Через некоторое время Эвалинн поправила зеркало заднего вида, чтобы лучше видеть лицо Эллен.
– Мне кто-нибудь наконец-то скажет, куда мы едем?
Встретившись с Эвалинн взглядом в зеркале, Эллен подняла брови, словно говоря – «если бы я знала».
– Софи? – спросила Эвалинн.
Опять молчание, но на этот раз недолгое.
– Я хочу взглянуть на твою копию полицейского доклада о той аварии, – негромко произнесла Софи, не поворачиваясь к Эллен. – Ты говорила, она есть у тебя, я не путаю?
– Да, – ответила та. – Но только никому не говори, хорошо? В принципе нельзя копировать такие документы и уносить их домой. Ты хочешь прочесть этот отчет?
Софи кивнула.
– Могу я спросить зачем?
Софи снова повернулась к Эллен. Ее лицо было спокойным и решительным, словно ей неожиданно все стало ясно.
– Потому что ты была права. Сегодняшняя поездка пошла мне на пользу. Мне надо было сделать это давным-давно. – Зазвонил ее телефон. Она посмотрела на номер. Номер был ей не знаком. Она решила не отвечать, но на пятом звонке сработало любопытство.
– Алло? – отозвалась она.
Голос в трубке был таким громким, что даже Эвалинн и Эллен слышали почти все. Софи пришлось слегка отдалить телефон от уха.
– Алло! Это София Джонс?
– Алекс?
– Да! Это я. Привет! Я звоню тебе.
– Алекс, говори чуть потише, а?
– Извини, Софи. Я редко говорю по телефону. Так лучше? Я знаю, ты едешь в машине. Ты слышишь меня?
Софи прижала трубку к уху и улыбнулась. Ей нравилась певучесть его голоса.
– Да, Алекс. Так гораздо лучше. Я хорошо тебя слышу. Чем я обязана таким удовольствием?
– Что?
Софи спохватилась:
– Что я могу для тебя сделать? У тебя все в порядке?
– О-о. Да. Но после твоего ухода я вспомнил несколько вещей.
Софи затаила дыхание. Сейчас она узнает новые подробности либо насчет аварии, либо про Джекоба Барнса!
– Правда? И ты хочешь со мной поделиться ими?
– Угу! Я вспомнил, что есть много причин для счастья, и хотел сказать тебе про них, чтобы ты больше не печатала таких объявлений.
Софи улыбнулась. Вздохнула.
– Понятно. Это очень любезно, Алекс. Можно, я включу громкую связь, чтобы тебя слышали Эвалинн и Эллен?
После небольшой паузы Алекс ей разрешил.
Пока Софи нажимала клавиши на телефоне, Эвалинн прошептала:
– Куда мы едем?
– К Эллен, – прошептала в ответ Софи. Потом сказала Алексу, что все готово.
– Софи?
– Да?
– Я никогда не говорил прежде по громкой связи.
– Понятно, – ласково отвечала она. – Ты нервничаешь? Если хочешь, я могу ее отключить.
Алекс на несколько секунд задумался.
– Нет, – решил он наконец. – Я буду просто думать, что я говорю в микрофон у «Альбертсонс». Иногда я это делаю. А иногда мое имя произносят по громкоговорителю, и все слышат. «Алекс вызывается в сервисную службу!» Громкая связь – хорошо.
– Замечательно. Выкладывай, – весело приказала Софи.
В течение следующих минут Алекс произнес проповедь о вещах, которые являются для него счастьем. Три женщины в салоне сидели и с напряженным вниманием слушали. Интересно. Потом они постараются вспомнить все, что он говорил, но сказано было так много, половину они не запомнили. Счастье, сказал он, это когда ты смотришь, как солнце пробивается сквозь облака или восходит утром над горизонтом…
– Если завтра не будет солнца, мне будет очень грустно. А еще будет очень темно.
Он объяснил, что счастье – это когда ты обедаешь со своей семьей – даже с мальчишками, которые тебя дразнят, – и обсуждаешь все, что произошло с тобой за этот день, все свои чувства, поступки и мысли. Это упорная работа, даже если она не всегда тебе нравится, потому что приятно же сознавать, что ты сделал все, что только мог. В его списке были и разговоры, и чтение хорошей книги, а лучше даже чтение вслух, чтобы ты мог одновременно читать и говорить. Назвал он счастьем и пробуждение по утрам.
– Пробуждение по утрам? – переспросила Софи, сомневаясь, правильно ли она его расслышала.
– Конечно. Когда ты в последний раз не проснулась утром?
Она засмеялась.
