Резонно. Заправив за ухо прядь волос, Софи шагнула к Алексу, по-прежнему стоящему в дверях. Лицо ее было серьезным, но тон ласковым и осторожным.
– Алекс, когда я увидела тебя, ты был не у могилы твоего отца. Ты смотрел на могилу моих родителей. Что ты там делал?
Все молчали, ожидая ответа.
– Читал, – проговорил он, так же тихо и ласково, как Софи. – «Супруг и отец. Супруга и мать. Они очень любили свою дочь и друг друга». Очень трогательно. Я запомнил. Папа показывал мне эту могилу каждый раз, когда мы приходили туда. Он рассказывал мне, что один раз видел их дочь. – Он обвел взглядом женщин и остановил глаза на Софи. Его голос сделался еще тише, но лицо засияло невинным счастьем. – Пожалуй, ты и есть их дочь. София Мария Джонс.
Все стояли в неловком молчании на пороге дома Барнса.
Вернее, неловко молчали все, кроме Алекса.
– Так мы поедем навещать моего папу? – спросил он. – Или вы хотите зайти ко мне? Тут теплее, чем на улице, а я люблю, когда тепло.
– Хорошая мысль, Алекс, – поддержала предложение Мередит, шагнув к двери. – Давайте зайдем в дом и посидим немного. Леди, вы выпьете что-нибудь?
Эвалинн и Эллен снова обернулись к Софи.
– Спасибо, – вежливо поблагодарила та. – Было бы очень неплохо.
В доме оказалось еще просторнее, чем казалось, пока они не вошли. Потолочные своды и открытая планировка увеличивали помещения. В гостиной вдоль стен стояли выполненные на заказ застекленные шкафы из вишни. Почти во всех были книги. Прямо-таки небольшая библиотека. Только шкаф у дальней стены был заполнен лишь наполовину.
– Ого! – уважительно воскликнула Софи. – Кто-то здесь очень любит читать.
– Я! – с гордостью объявил Алекс. – Я тут прочел все книги. Некоторые больше одного раза. А некоторые даже больше двух раз.
– У тебя уже скоро не хватит места для них, – заметила Эвалинн. – Что ты будешь делать тогда?
Алекс удивленно взглянул на нее, словно взвешивая, не шутит ли эта девушка.
– Закажу еще полок, – ответил он наконец очень серьезно.
Софи и Эллен улыбнулись. А Софи начала испытывать огромное облегчение. Она боялась встречи с Джекобом Барнсом, ибо не знала, какой будет его реакция. Возможно, он вспоминал о ней все эти двадцать лет с огромной враждебностью? Может быть, у него разрушилась жизнь из-за ее детского эгоизма? Но вместо угрюмого старика, которого она ожидала увидеть, там оказался Алекс, чей радостный настрой и невинное дружелюбие были не страшнее мурлыканья котенка.
Мередит пошла за кофе, а они уселись в гостиной. Софи и Эвалинн на кожаном диване, Эллен на двухместном диванчике, а Алекс плюхнулся в замшевое кресло.
Когда все устроились, первой заговорила Софи:
– Алекс, мне очень жалко, что твой папа ушел из жизни. Я гляжу на тебя и понимаю, что он тоже был очень симпатичным человеком.
Алекс устремил все внимание на свои ногти, но продолжал улыбаться.
– Ты задашь мне много вопросов про папу.
– Я хочу спросить тебя кое-что, если ты не возражаешь.
Его брови взлетели на лоб, и он нервно почесал себе ухо. Потом, не сказав ни слова, вскочил с кресла и зашаркал в коридор к изогнутой консоли. Достал из верхнего ящика темные очки. Надел их и снова уселся в кресло.
– Я готов.
Софи ласково улыбнулась.
– Ладно. Ты сказал, что твой папа брал тебя на кладбище, на могилу моих родителей. Вы часто туда ходили?
– Каждый год. На следующий день после моего дня рождения.
– О! А когда у тебя день рождения?
– Двадцатого сентября.
Софи переглянулась с Эллен.
– Значит… накануне моего дня рождения. Значит, вы бывали на кладбище каждый год двадцать первого сентября?
Алекс подался вперед и кивнул.
– В мой день рождения мы всегда устраивали большой праздник. Папа говорил, что день, когда я родился, был очень-очень важным днем в его жизни. А следующий день был очень важным – с одним «очень». Были и другие важные дни, но я их не запомнил. Кроме Рождества. И Пасхи. – Он замолчал и улыбнулся. – И Дня святого Валентина. Их я помню.
Эвалинн улыбнулась.
– Он когда-нибудь рассказывал тебе о той аварии? – спросила Софи.
Вернулась из кухни Мередит с пятью кружками и травяным чаем нескольких сортов на выбор в пакетиках.
– Я забыла, мы не держим тут кофе – из-за Алекса, ему вредно. Чай вас устроит? Если нет, я сбегаю к себе и приготовлю кофе.
– Все нормально, – успокоила ее Эллен. – Спасибо.
Мередит поставила все на кофейный столик и тоже села в кресло.
– Какой вопрос ты мне задала? – спросил Алекс.
– О той аварии, в которую попали твой папа и я. Он много рассказывал тебе о ней? Может быть, когда вы ходили на кладбище?..
Он покачал головой:
– Не-а. Папа просто говорил, что он никогда не забудет тот день. Обычно мы просто ходили туда и приносили камни.
Софи аж привстала. Камни? Ей вспомнились те красивые камни, что она находила каждый год на надгробье родителей. Краешком глаза она видела, что Эвалинн тоже встрепенулась.
– Камни на могиле? Так это приносили вы с папой?
– Угу.
– Ты для этого и приходил две недели назад? Чтобы положить еще один камень?
