Гаррет вздохнул, и его лицо исказилось гримасой мучительной боли.
– Софи, прежде чем я скажу тебе, что было в отчете, ты должна узнать еще кое-что.
Софи почувствовала знакомую тошноту.
– Если ты сейчас скажешь мне, что ты тоже обнаружил нашу давнюю и своеобразную связь друг с другом, клянусь, меня стошнит прямо тебе на брюки.
На его губах появилась недолгая улыбка и быстро увяла.
– Ничего подобного, но тебе это скорее всего не понравится.
– Хуже, чем сейчас, уже не бывает, – рассудительно отвечала она. – Так что выкладывай.
Набрав полную грудь воздуха, он начал:
– Ну, слушай. Несмотря на то что я не был по-настоящему близок с отцом, его смерть больно по мне ударила. Я страшно переживал. Ты знаешь это лучше, чем кто бы то ни было. Мама хранила все газетные вырезки об аварии и, когда я особенно горевал, успокаивала меня. «Да, ты потерял отца. Но прочти вот это и скажи мне, разве ты не благодарен судьбе за то, что у тебя есть?» Она отдала мне те газетные вырезки и показала… – он замолчал, глотая слезы, – маленькую девочку, моложе меня, которая в тот вечер потеряла всех. «София Мария Джонс потеряла всю свою семью, – сказала мать. – Так что считай свои счастливые звезды, Гаррет. Все-таки у тебя осталась мама, которая тебя любит».
Софи плакала, но Гаррет продолжал:
– Я часто думал о той маленькой девочке – что с ней стало, как сложилась ее судьба. Когда мою мать перевели два года назад на участок, где работала Эллен, и они познакомились… ну, она быстро вычислила, что Эллен была той сотрудницей полиции, которая занималась после аварии маленькой девочкой. Конечно, у Эллен не было никаких оснований связать мою мать с моим отцом, поскольку к тому времени она носила фамилию своего нового мужа. Когда они выяснили, что у обеих есть взрослые дети с несложившейся личной жизнью, им показалось забавным устроить нам «слепое свидание».
– Так ты знал! – зарычала она. – Ты знал еще до того, как мы встретились, что наши родители погибли в одной аварии!
Он лишь слегка наклонил голову.
– Тогда какого черта ты согласился на то свидание? Ради какого-то нелепого милосердия? Чтобы бедной девочке, которая потеряла родителей, было приятно?
– Соф, все было совсем не так.
– Тогда зачем? – негодовала она.
Он пожал плечами.
– В моем сознании ты всегда была человеком, которым я восхищался. В очень тяжелый период моей жизни ты подарила мне надежду. Хотя мы никогда не встречались, я всегда говорил себе: «Если та девочка справилась, то сумею и я». Так что я был заинтригован. Я хотел встретиться с взрослой версией той маленькой девочки, о которой читал в газете. Но клянусь, я никогда… – Его голос оборвался.
Софи смотрела на Гаррета. Он был похож на раненую собаку, и, несмотря на злость, ей стало его немного жалко. Она поняла его мотивы.
– Что ты никогда? – спросила она.
Его ответ прозвучал еле слышно, но Софи прочла по губам.
– Я никогда не думал, что полюблю тебя. – Когда Софи не ответила, он устремил на нее взгляд и кашлянул. – Я только хотел встретиться с тобой – чтобы самому увидеть, как выглядит птица Феникс, восставшая из пепла. Но встреча с тобой стала… роковой для меня. После нашего знакомства часть моей души хотела сказать тебе всю правду, но мне тогда хотелось забыть о прошлом, оставить его позади. Для меня та история, которая больно ударила по нам в детстве, была просто историей. И когда я подумал, что у нас появился шанс на совместное будущее, мне не хотелось, чтобы что-то стояло у нас на пути, тем более дорожная авария двадцатилетней давности.
Софи притихла и спокойно обдумывала услышанное.
– Тогда что изменилось? – спросила она после молчания. – Почему ты все-таки решил, что прошлое имеет значение?
– Во всем виноват полицейский отчет, – тихо ответил он. – Лучше бы я его не читал. Видя, как ты расстроилась, когда мы побывали на месте происшествия, мне действительно захотелось как можно больше узнать об этом. Я подумал, что чем лучше буду представлять себе то, через что ты прошла, тем больше ты сможешь рассчитывать на мою поддержку. Вот я и поехал к Эллен, и она сказала, что у нее сохранилась копия отчета. С этого все и пошло вкривь и вкось.
– Ничего не понимаю! – воскликнула Софи. – Ведь в отчете ничего особенного нет.
– Нет? Ты просто не обратила внимания… Там сказано, что водитель фургона держал в руке приемник диспетчерской радиосвязи, когда его вытащили из искореженной кабины.
– Да, я не помню этого, – подтвердила она озабоченным тоном. – Но это еще ничего не значит.
– Может, для тебя не значит. А для ребенка, который требовал, чтобы его немедленно соединили с отцом, значит много. Когда я прочел у Эллен про приемник, я нашел ту женщину-диспетчера. Частный детектив искал ее почти неделю, но потом я все-таки получил номер ее телефона. – Он замолчал.
– И что?
