– Она сказала, что помнит, как говорила с ним в тот вечер по диспетчерской радиосвязи. Он сердился и хотел знать, что за срочность, а я, конечно, не сказал ей, потому что понимал, что он откажется со мной разговаривать. Но она сама была мать и стала с ним спорить. А потом он перестал ей отвечать. Она решила, что он ее игнорирует, но позже выяснилось, что произошла авария. Так что вот. Как я и говорил, это я спровоцировал аварию. Пускай не прямо, но… если бы я тогда не позвонил… кто знает? Может, он бы не отвлекся от мокрой дороги, и все закончилось бы по-другому для твоих родителей.
Теперь из глаз Софи лились ручьи слез.
– Не знаю, что и сказать, – всхлипнула она. – Ты… ты не придумываешь все, а?
Медленно покачав головой, Гаррет с шумом выдохнул воздух.
– Мне очень жаль, Софи. Мне следовало сказать тебе это год назад, как только я сам узнал. Но я не понимал, как это сделать.
В это время к ним подъехал автомобиль. Водитель опустил стекло в дверце.
– Вы Гаррет Блэк? Я из фирмы проката автомобилей.
Гаррет наклонился, чтобы лучше видеть его.
– Да, это я. Спасибо, что приехали.
Мужчина улыбнулся.
– Где вы хотите сесть, спереди или на заднем сиденье?
– Мы сядем сзади. Вы можете подвезти мою подругу в Гиг-Харбор? – Водитель ответил согласием, Гаррет открыл заднюю дверцу, и они с Софи сели в машину.
Водителю из проката автомобилей хотелось поговорить – в основном насчет недавнего столкновения десяти машин, – но через несколько минут он утолил свое любопытство и замолчал. Тогда Софи спросила шепотом у Гаррета:
– Мне нужно это для полной ясности – когда ты год назад решил ничего мне не говорить, ты это сделал, считая, что мне будет тяжело услышать эту новость, или потому, что тебе трудно было это сказать?
Он задумался, а потом просто сказал:
– Да.
– Значит, ты предпочел разбить мое сердце, лишь бы не пострадала твоя гордость? Я так мало для тебя значила?
Он виновато понурился.
– Через девятнадцать лет я узнал, что отчасти виноват не только в гибели своего отца, но и твоей семьи. Я понял, что твое сердце все равно будет разбито, что бы я там ни сказал. Ты так долго привыкала ко мне, стала мне доверять – а я клялся, что никогда не причиню тебе боль. Мое признание стало бы для тебя катастрофой.
– Поэтому ты выбрал самый простой выход, – буркнула она.
– Там не было ничего простого. Но я уже сказал, что если бы я мог перенестись на год назад, я бы многое сделал по-другому. Тем более зная то, что знаю теперь. Я поступил просто глупо.
– Да. Глупо. – Софи отвернулась к окну. Гаррет сидел молча, дав ей время подумать. – Ты даже не дал мне шанса решить, что думаю об этом я. Ты один решил, что наши отношения не выдержат такой встряски.
Они подъехали к дому Софи, и Гаррет проводил ее до двери.
– Соф, – сказал он, прежде чем она открыла замок. – Я уже говорил, что с радостью перевел бы часы назад, если бы мог.
Софи молчала, но по ее глазам Гаррет понял, что она его слушает.
– Если бы я мог исправить то, что сделал год назад, я бы ни секунды не медлил. Я никогда не прощу себя за то, что не рассказал тебе честно обо всем. С моей стороны это был эгоизм. Прости.
Она вскинула голову.
– Я впервые поняла тебя, – сказала она. – Мы с тобой действительно два обалдуя. Считаем себя виновниками одной и той же аварии. Ты ведь знаешь, что сказала бы насчет этого Эллен?
– «Божий промысел, Конфетка, прости меня, Господи», – очень похоже изобразил он.
– Точно, – усмехнулась Софи. – Но тогда мне пришлось бы напомнить ей, что провидению нужно было бы свести нас на более прочной основе.
Гаррет нахмурился.
– Веский аргумент.
– Думаю, вмешательство высших сил тут не помогло. – Софи пожала плечами и, открыв дверь, перешагнула порог.
Гаррет подождал, когда она повернется к нему.
– Так… значит, все кончено?
– Пожалуй… – Она взглянула на него. Как жаль, что они позволили рухнуть всему, что было между ними. Вот если бы он пришел к ней со своей правдой раньше… Впрочем, она понимала, почему он не сделал этого. Но теперь они в тупике. Он нашел себе другую, и она ничего не может с этим поделать.
– Удачи тебе с… как там ее зовут? Ну, с той, с кем ты разговаривал тогда по телефону.
Гаррет плотно сжал губы.
– Джейн.
– Джейн. Что ж, я желаю вам всего самого хорошего. Что бы там ни случилось, хуже, чем у нас с тобой, не будет. Верно?
Резко повернувшись, он бросил:
– До свидания, Софи.
– До свидания, Гаррет, – прошептала она ему вслед. Захлопнула дверь, заперла и прислонилась к ней спиной, ища опоры. День был длинный, трудный. Она устала.
