Мои ноги послушались его быстрее, чем мозг мог бы осмыслить произошедшее. Каидан потянул меня, и мы оба помчались навстречу множеству людей, привлеченных звуком выстрела. Оглянувшись, я увидела, что главарь бандитов лежит на земле рядом со своим приятелем, держась за окровавленное лицо, а две девушки присели рядом на корточки и оглушительно визжат. Остальные бандиты исчезли. Вскоре набежавшие люди полностью закрыли от меня эту картину.
Расталкивая людей, мы пробежали через городок аттракционов к выходу со стороны пляжа. Я беспокойно озиралась по сторонам, уверенная, что остальные бандиты бегут по пятам.
— Что произошло? — Я задыхалась.
— Пистолет взорвался. — Каидан наклонился и упер руки в колени, чтобы поскорее отдышаться. — Надо отсюда выбираться.
За нашими спинами раздался рев мотора. Я обернулась, готовая драться; рука по привычке потянулась к карману, и я обругала себя за то, что не взяла ножа. Взвизгнули шины, и в нескольких футах от нас остановился Блейк на своем мотоцикле.
— Залезай, — скомандовал он мне, а Каидан подтолкнул меня в спину. Я не хотела его бросать, но спорить не было времени. Я перебросила ногу через заднее сиденье, обхватила Блейка руками. Взглянула на городок аттракционов, и мое сердце учащенно забилось — от бокового выхода, озираясь по сторонам, бежали уцелевшие бандиты.
— Они бегут сюда! — прошипела я.
— Вперед! — крикнул нам Каидан, а сам побежал в сторону многолюдного пляжа.
Я прижалась щекой к спине Блейка, и он резко рванул мотоцикл с места, подняв без всякой необходимости на заднее колесо — вокруг зааплодировали, а я вскрикнула. Каким-то образом ему удавалось дышать целую милю до своего дома и сохранить здоровой грудную клетку, несмотря на мою мертвую хватку.
Я снова зажмурилась и молилась о безопасности Каидана.
Блейк заехал на мотоцикле в гараж, остановился и отодрал от себя мои одеревеневшие руки, сжимавшие его талию.
— Банда? — спросил он.
— Да. — Я вслед за ним слезла с мотоцикла. Голос у меня дрожал, и сама я тоже вся дрожала.
— Не беспокойся, девочка, — он ущипнул меня за подбородок, но говорил встревоженно. — Всё уже хорошо. — И побежал на террасу наблюдать за Каем.
Я последовала за Блейком и встала рядом с ним у ограждения. Тошнота у меня в животе никак не желала исчезать, а удары сердца — замедляться. И я не могла усилить зрение — от волнения мне не удавалось сконцентрироваться.
— Ты его видишь? — спросила я.
— Да, он в порядке. Скоро будет здесь.
Я выдохнула.
— За ним не гонятся?
— Не похоже.
В эти несколько минут меня одолевали тяжелые мысли. Никогда, никогда больше я не стану ни навязывать Каю свое общество, ни требовать от него рассказа о его чувствах. Он делом доказал, что я ему небезразлична, и этого мне должно быть достаточно. До сего дня я даже не осознавала в полной мере, какую опасность мы представляем друг для друга. Такая беспечность никогда больше не должна повториться.
Действительность была жестокой. Мне не следовало дольше оставаться здесь с ними. Я чувствовала себя так, как будто меня привели в сознание пощечинами.
Я сегодня же покину Каидана и Блейка — дело сделано, они союзники, — а колесо обозрения добавлю к другим бережно хранимым воспоминаниям о Кае. Но это будет последнее пополнение моей скудной коллекции. Сердце в груди сжалось и дрогнуло — рассыпалась мечта, за которую я упорно держалась почти два года.
Адреналин не давал мне стоять спокойно, я обхватила себя руками и начала ходить взад-вперед по террасе.
Подумала об отце — надо дать ему знать о произошедшем. Послала ему сообщение с текстом
— Нам сегодня помог один из ангелов-хранителей, — сказала я Блейку. — Он устроил так, что пистолет, из которого нас хотели застрелить, взорвался. А я и не знала, что ангелам так можно.
Блейк покрутил гантельку, вдетую в бровь, и, не поворачивая голову, ответил:
— Они вмешиваются, только если им прикажут. Должно быть, ангел получил сообщение.
Луч света. Кто-то сверху его отправил. И спас нас. Снова. Я задрожала под теплым ветерком и крепче обхватила себя руками.
— Вот он, — сказал Блейк.
По ступенькам на террасу, тяжело дыша, поднялся Каидан. Его волосы из-за долгого бега слиплись от пота, губы были плотно сжаты, глаза сверкали. Он подошел прямо ко мне, взял мое лицо в свои ладони и выдавил:
— Никогда больше так не делай.
Я не сразу сообразила, о чем идет речь, и лишь через пару секунд вспомнила, что вмешалась, не послушавшись его.
— Знаю, это было опасно. Но когда пятеро на одного…
— Я отлично могу разобраться сам, Анна! — Он рывком отпустил мою голову.
— С парочкой — наверное, но с пятью озверевшими психами, да еще и вооруженными! Я не могла просто так стоять и смотреть!
Совершенно выдохшийся Каидан повернулся, как будто собирался уйти, провел рукой по голове, пропустив волосы между пальцами, и снова встал ко мне лицом.
