— А что бы ты могла сделать? Ты удачно уложила одного, а если бы тебе не повезло? Мы сегодня видели, что твоей силы мысленного воздействия не всегда хватает!
А, вот в чем дело — он не представлял себе, на что я способна. Я протянула руку.
— Дай-ка сюда свой нож.
— Что? — Он сдвинул брови.
— Просто дай его мне. — Я сделала шаг к нему, чувствуя нетерпение.
— Слушай, Анна, я не знаю, что ты задумала, но это просто смеш…
Мои движения были стремительными. Используя весь вес своего тела и физическую силу, я поддела его ступней под коленку и одновременно ударила ладонью в плечо. Он удивленно охнул и хлопнулся навзничь, я присела на корточки рядом и повторила:
— Дай сюда нож.
— … мать! — Блейк, наблюдавший за нами, стоя у ограждения террасы, присвистнул.
Каидан, лежа с озадаченным видом, только и сказал:
— Господи, это было круто.
Я протянула руку. На сей раз он выудил нож из ножен на поясе и вложил мне в ладонь ониксовую рукоятку. Не вставая, я мгновенно прицелилась в деревянную фигурку птицы на ограждении, в двадцати футах от нас и выпустила холодный металл из пальцев. Нож полетел, вращаясь и издавая звук, напоминающий быстрое хлопанье крыльев, а затем с глухим ударом вонзился птице в глаз.
— Йё! — заорал Блейк.
Подо мной, где лежал Каидан, на какую-то долю секунды взвилось ярко-красное облачко. Или это мне показалось? Я изумленно уставилась на Каидана.
— Ты показал ауру!
— Не было такого. — Он поднялся, я тоже встала.
— Показал-показал, брат, — с улыбкой подтвердил Блейк.
— Заткнись.
— Я занималась, — сказала я Каидану, когда он перевел взгляд на меня. — И я больше не беспомощное создание.
— Вижу, — пробормотал он.
Так мы и стояли друг напротив друга. Слишком много было между нами такого, что нас притягивало и одновременно отталкивало. Наша потребность быть вместе никогда не прекратит борьбу с потребностью каждого из нас обеспечивать безопасность другого.
— И теперь до меня, наконец, дошло. Всё, о чем ты меня пытался предупредить, — оно дошло. Сегодня… — Я прочистила горло. — Я приехала и сказала все, что требовалось. Теперь мне необходимо уехать. То есть, на этот раз.
Он уронил руки и кивнул, двигая челюстью из стороны в сторону и явно, как и я, не соглашаясь внутренне с тем, что так надо.
Подошел Блейк.
— А что ты будешь делать остаток дня сегодня и завтра?
— Поменяю рейс на более ранний.
— Что? — нахмурился Блейк. — Из-за каких-то подонков на аттракционах? Сейчас-то ты в безопасности.
— Не только из-за них, — сказал Кай. — Ты, должно быть, не слышал, что было перед тем. А мы имели удовольствие кататься на колесе обозрения в обществе шептуна.
— Правда? — Его глаза округлились, а лицо побледнело. — Я услышал только самый хвост с испанскими братками и сразу же помчался к вам. А что произошло?
— Ему показалось подозрительным, что мы… вместе. Мы справились с ситуацией, и все же будет лучше, если она уедет.
Каидан говорил, не глядя в мою сторону, а закончив, посмотрел на меня, и я в отчаянии кивнула. Блейк издал короткий возглас разочарования.
Не стоило медлить. Я привыкла считать время, проведенное вместе, украденной свободой, но сейчас каждая минута рядом с ребятами грозила стать временем, когда нас всех троих могли поймать. Я никогда бы себе не простила, если бы с ними что-то случилось из-за меня.
Я зашла в бунгало, где оставила сумку, достала распечатку маршрута и позвонила в авиакомпанию. У них оказались свободные места на ближайший рейс из аэропорта Санта-Барбара, я согласилась на доплату и поменяла билет. Мое сердце словно закуталось в броню. Непозволительно было и дальше держаться за прошлое. Мое дело — сосредоточиться на том, чтобы избавить мир от демонов. Все надежды на счастье придется принести в жертву этой цели. Чтобы не сойти с ума, надо было верить, что когда-нибудь моя жертва окупится.
Пора.
Чувствуя, что я намного сильнее, чем мне казалось, я прошла к фасаду дома, перед которым оставила машину. Ребята последовали за мной. Я обнялась с Блейком и посмотрела на Кая. Он держал руки на бедрах и ничем не выдавал своего настроения, но я понимала, что если не обниму его, то буду вечно об этом сожалеть. В последний раз убедившись, что небо чистое, я подошла к Каидану и медленно положила руки ему на пояс.
Ощущения, которые я испытывала, не имели ничего общего с тем, что я чувствовала, обнимаясь с Блейком. Мышцы Кая у меня под руками, мой висок, против его ключицы, взрыв эмоций, когда его руки сомкнулись вокруг меня в кольцо, — это была не дружба. Я любила этого мальчика. Любила достаточно, чтобы разжать объятия и оставить его. Именно это я и сделала, в последний момент перед расставанием ненадолго задержав его пальцы в своих. Наши глаза встретились, но смотреть дольше было выше моих сил. В темно-голубой глубине я так ясно читала мольбу остаться, что отвела взгляд и заставила себя залезть в раскалившуюся арендованную машину.
Они стояли на краю шоссе, наблюдая, как я отъезжаю. Я не позволила себе колебаться или тосковать и, не оглядываясь, погнала машину над морем вдоль скал.
