Воздух разорвали три громких хлопка, я пригнулся, выхватил Узи и осмотрел вход. Никого. А Ева так и продолжила стоять. Нет! Агент выдохнула воздух из легких, с ее губы начала сочиться тоненькая струйка крови. Я подловил Еву на руки и аккуратно положил на пол.
Она лишь поднялся дрожащую руку к своей шее и указала двумя пальцами себе на голову. Она не желала становиться Проклятой. Затем сделала последний выдох и окончательно обмякла в моих руках.
Я поднес Узи к ее голове, подержал несколько секунд, потом резко отвел. Нет, не так. Я не отдам ни одной клеточки твоего тела Люциферу! Я вынесу тебя из Бездны. Пускай не сейчас.
Ублюдок! Сын шакала и обезьяны! Отец как-то сказал мне: "Никогда не доверяй людям, чьих мотивов ты не можешь разглядеть". Вероятно, какая-то еврейская мудрость. А, может, жизненный опыт. Но, мою бабушку, как же он был прав!
Я должен был понять раньше. Обязан был. Теперь из-за моего тугодумия Ева мертва. И я в жопе. Три выстрела из СВД привлекут сюда всех Проклятых. Но я выживу, слышишь меня! Я выживу и отомщу!
Глава 16.
Всё произошло где-то девять-десять месяцев назад. Я не следил за временем, пока жил в Московской Бездне, поэтому точнее сказать не могу. А еще в те времена я настолько плотно сидел на лекарствах, что паршиво соображал.
Периодически я выбирался в бары на окраинах Бостона. Несмотря на мою ненависть к алкоголю, мне нравились именно бары, а не кафешки или рестораны. В дешёвых барах с упитыми клиентами и тусклым освещением я мог спокойно сидеть, накинув на голову капюшон, и меня никто не узнавал. Телохранители, правда, располагались за соседним столиком, но из-за строгих костюмов они больше походили на каких-нибудь адвокатов, случайно заехавших сюда проездом.
Удостоверение я снимал, а табельное носил в чехле за спиной. Это привлекало некоторое внимание, но, скорее, как к бедному скрипачу, который чересчур привязан к своему инструменту.
В один из таких тихих и безмятежных вечеров, в бар приперся уже пьяный и громкий мужик. Он мне сразу показался простой несчастной душой, а не заядлым алкашом. Мужик начал доставать бармена, затем принялся крыть трехэтажным матом чернокожих, а когда он переключился на обвинения в сторону ООН, я не смог стоять в стороне.
Я подошел к нему и попросил покинуть заведение, при необходимости предложил вызвать ему такси. Бармен поддержал мою идею. Но мужик вцепился мне куртку, я одернул его руки, достал удостоверение агента и еще раз попросил убраться по-хорошему.
