- Почему здесь? Почему не в бомбоубежище?
- Возможно, ему не страшно наше ядерное оружие.
- Что скрывается под оболочкой?
- Не знаю. Может, еще один металлический шар, - мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Это и есть наш враг?! За скромным слоем железа? Или это очередная фабрика? Или... Да что это за чертовщина?!
- Ян, я должна признаться, - внезапно Ева потянула меня за плечо подальше к стене. - Я исполняю приказы Томпсона.
- И сейчас? - если меня не убьет удивление от летающего куска металла, то меня прикончит удивление от очередной сногсшибательной новости.
- И сейчас, - подтвердила девушка. - Я три года мучила Томсона тем, чтобы он отпустил меня в Московскую Бездну, я хотела найти брата.
- Позволь угадаю: недавно Томпсон разрешил тебе отправиться сюда, но с условием, что ты соберешь команду?
- И присоединюсь к тебе, - подтвердила Ева. Я предполагал нечто подобное, иначе всё слишком гладко получалось.
- Цель задания?
- Пробудить Люцифера, - а вот от этой информации у меня искривилось лицо. - Но это знаю только я. Михо пошел из научного интереса, наемники за деньги, Инди согласился отправиться со мной, так как мы последний год вместе на миссии ходили. Никто не знает о моем задании.
- Какого. Вообще. Хрена?! - кое-как выдавил я из себя несколько слов.
- Зачем? - улыбнулась Ева. - Потому, что я поддерживаю идею Томпсона. Мир на грани ядерной войны. Мы обязаны сделать так, чтобы человечество сплотилось и выжило.
- Отдать десятки миллионов жизней ради миллиардов, - пробормотал я. Самое страшное, что я согласен с Томпсоном. И Евой. В сущности, почему мы так боимся Люцифера? Он загубил куда меньше людей, чем Гитлер, Сталин и Император Хирохито. Больше сорока миллионов, по предварительным оценкам. Да, еще мировой ВВП просел процентов на десять, но мы быстро всё восстановили. Люди наносят себе больше вреда.
Уничтожение Люцифера сейчас не даст ровным счетом ничего хорошего, не решит основные проблемы человечества и не остановит войну. Томпсон же предлагает эффективный метод...
- Я с вами, - произнес я после раздумий.
- Построим единое государство, - улыбнулась Ева.
- Я же анархист, - напомнил я.
- Тогда хотя бы сплотим всех вновь, - голос девушки-агента завораживал меня. Но я принял это решение не из-за своих к ней чувств или благодарности Томпсону. А ради мира во всем мире, как бы банально это не звучало. Даже если из-за этого пацифизма придется изредка жертвовать миллионами невинных. Не мы пожертвуем, так кто-нибудь другой...
