Сладкие черные волны полностью

Эсси сжимала платье на груди одной рукой; она все чаще дышала и схватилась другой рукой за край своего кресла. Все внимание Бранвен обратилось к принцессе. Королева Эсильта коснулась щеки своей дочери.

– Ты тоже будешь королевой, Эсси, и тогда ты меня поймешь. И поблагодаришь меня, – сказала она.

Принцесса отбросила ее руку.

– Я никогда не смогу поблагодарить тебя, леди королева, – Эсси с трудом говорила между судорожными вздохами, – за то, что ты лишила меня единственного шанса любить!

– Не надо так драматизировать, – устало промолвила королева.

Бранвен погладила кузину по спине, когда плечи той начали вздыматься. Она не считала, что принцесса слишком драматизирует. Глаза той не были сфокусированы, и Бранвен могла видеть подлинную панику, сверкающую сквозь ее слезы. Почему тетя этого не замечала?

Еще один всхлип сотряс принцессу.

– Придворные обязанности, – прошипела Эсси королеве. Бранвен редко слышала такой яд в голосе своей кузины.

– Да, – согласилась королева Эсильта. – Твои и мои.

Она уронила носовой платок. Эсси потянулась к своему лифу, словно он душил ее.

В тот миг, когда платок приземлился в грязь, Кин и Тристан закружили друг вокруг друга, как волки, охотящиеся на одну и ту же добычу.

– Твои обязанности, леди королева. Не мои.

Эсси вскочила. Ее лицо было красным и покрытым пятнами, ее шатало.

Боковым зрением Бранвен наблюдала за Кином, за его двулезвийной секирой, напоминающей ужасную косу. Тристан ловко перескочил через свистнувшее лезвие. Как она могла поверить, что он поэт, а не воин?

– Сядь обратно, прежде чем ты не превратила себя в посмешище, леди принцесса, – буркнула королева Эсильта. Никто, кроме ее дочери, не мог излучать такую властность. Бранвен порадовалась, что ее кузина и ее тетя не вооружены.

– Ты… тебя заботит только то, что подумают другие… – Эсси пошатнулась. Бранвен вскочила, чтобы подхватить ее.

Брови королевы Эсильты приподнялись.

– Да ты пьяна! – кипя от ярости произнесла она. Но Бранвен не считала, что Эсси пьяна. Сегодня она лично тщательно контролировала потребление принцессой эля.

То было опьянение другого рода. Иногда ее кузина была самым бесстрашным человеком, которого она знала, но иногда страх полностью парализовал ее.

– Ты мне не мать! – крикнула Эсси, выбегая из шатра. На миг королева Эсильта показалась невыразимо опустошенной. Затем ее лицо превратилось в камень.

Больше всего на свете Бранвен хотела бы остаться и наблюдать, как двое мужчин сражались за ее будущее, но кузина нуждалась в ней. Она сделала королеве реверанс и побежала за Эсси.

Прокладывая себе путь сквозь толпу, Бранвен пыталась остаться незаметной. Иверикской принцессе не до́лжно было уклоняться от своих обязанностей, даже если ей этого и хотелось. Король Энгус должен был продемонстрировать свою силу перед иностранными гостями. Если он не мог контролировать свою дочь, они могли бы предположить, что он не может контролировать и свое королевство, и это было бы очень опасно для всех. На войне не было полутонов. Слабый король оставался королем не долго.

Зрители толкали Бранвен, когда она продолжала идти к полю сражения. Не спуская глаз с поля, девушка одновременно пыталась выхватить в толпе взглядом светлую головку Эсси. Когда они были детьми, ее кузина, обидевшись, убегала к ореховому дереву. Сейчас Бранвен была уверена, что та убежала к лорду Диармайду.

Приступы терзали ее кузину давно, сколько она себя помнила. Иногда причина была очевидна, иногда – нет. К счастью, эти периоды длились недолго. Тем не менее, Эсси как-то сказала, что это навечно, словно ее давят в большом виноградном прессе Тревы. Обычно Бранвен успокаивала кузину, но была удивлена и немного разочарована, что королева не видела этих признаков. Возможно, груз собственных обязанностей давил на тетю больше, чем та могла вынести.

Внезапно зрители сомкнулись, словно охваченное паникой стадо. Глаза Бранвен метнулись к источнику волнения. Лучше бы она этого не делала.

Ярко-алая кровь стекала с виска Тристана. Кин ударил его навершием силомлейи. Тристан споткнулся. Его меч бессильно упал в грязь.

Кин сделал выпад.

И вот тогда Тристан совершил кое-что неожиданное. Он упал, прижал колени к груди и покатился влево. Кин снова сделал выпад. Тристан покатился в другую сторону. Бранвен посмотрела на ивермана, дрожащего от ярости.

Она наклонилась вперед. Позыв броситься на защиту Тристана был почти непреодолимым. «Стоп». Она должна найти Эсси. В следующий миг Тристан с силой ударил своим щитом Кина в плечо, и галлоглас рухнул на землю. Бранвен застыла на месте.

Крики толпы перешли в оглушительный рев.

Кин смотрел на Тристана, пока его глаза не остановились на Бранвен. Теперь она стояла всего в нескольких шагах от него, прикрыв рукою рот. Тристан последовал за взглядом Кина, и когда увидел Бранвен, выражение его лица смягчилось. Кин тоже заметил это.

Иверман склонил голову. Он улыбнулся и вытащил из-за пояса маленький кинжал. Бранвен попыталась предупредить Тристана, но не смогла издать ни звука. Пылающие волны бушевали в ее голове.