У меня был такой шикарный план, позвать Настю с собой в магазин, чтобы как-то растопить лед между нами. Тем более, что отказаться она не могла, как никак сама стала виновницей моего испорченного костюма. У меня конечно с собой было достаточно одежды, ведь я планировал задержаться в России как минимум на пол года, но лучше повода остаться наедине было не придумать. Да и, как выяснилось после, любая новая одежда была мне очень кстати, учитывая то, что дядина собачка Лили так его ревновала, что различными изощренными методами испортила мне практически весь мой гардероб.
И что? Неужели все пошло по плану? Конечно нет. Это же Настя. Сначала она упала в коридоре, да так, что я оставшиеся пол дня совершенно не мог сосредоточиться на работе, думая только о единороге на ее трусах, ну или не совсем о единороге, но сейчас не об этом. А потом… потом она вообще отказалась со мной ехать.
Без понятия, чем руководствовался, когда пошел за ней в метро, она же ясно сказала нет, но анализировать в тот момент я мог с трудом. Настя сидела в поезде, увлеченно что-то разглядывая в телефоне. А я так же увлеченно не отрывал взгляда от ее коленок.
Не знаю, как объяснить это, но я находил их еще более привлекательными, чем то, что скрывал от меня радужный единорог. Наверное все из-за того детского воспоминания, когда лет этак двадцать назад мы проводили каникулы с мамиными друзьями и я был беспамятства влюблен в их дочь. Она тогда упала с велосипеда, и ей намазали ссадины неведомой во Франции зеленкой. Не думал, что у того события будет такой эффект, но сейчас ее зеленые коленки заставляли меня изрядно поволноваться.
Ну и что вы думаете, она облегчила мои моральные переживания? Еще чего! Она взяла и застряла в этом треклятом платье. Чего мне стоило сдержаться тогда… не поймет никто!
А потом она еще и сбежала!
Я не мог дождаться утра, чтобы снова ее увидеть, но и тут она меня обломала, заболев. Решение было очевидным, поэтому я поднял все связи Жан Люка и организовал врача из частной клиники для того, чтобы вылечить ее.
Но Настя и здесь проявила себя. Вместо благодарности в виде, к примеру, страстного поцелуя (и я бы даже не посмотрел на то, что она простужена), она взяла и официально отправила меня во френд-зону, объявив, что такого друга как я у нее еще не было. Еще бы! И, похоже, такого дурака тоже. Потому что я был ни разу не друг, вернее не хотел им быть. Сейчас-то я понимаю, почему это все произошло, но тогда это реально был удар.
— Добрый день, — вытянула меня из мира грез стюардесса. — Хотите что-нибудь выпить? Сок, кола, вино, шампанское?
Недолго думая, я выбрал шампанское. Ну и пусть на часах было всего шесть утра, с недавних пор этот мерзкий шипучий напиток стал моим самым любимым. Конечно, ведь только благодаря ему я понял, что моя девочка ко мне все-таки неравнодушна. Именно он развязал ей язык и заставил признаться, что я ее волную, а то я уже всякую надежду потерял, особенно когда она чуть не переспала с фотографом в общественном туалете. Но нет, она была с ним, но воображала-то меня! Настя все это время хотела меня, но считала, что это я недоступен. Ох уж эти трудности перевода!
Но и тут мне пришлось обломаться, так как с утра она моментально пошла на попятную. Я чуть стену кулаком не пробил, когда получил от нее сообщение, что наш поцелуй был ошибкой. Ох и довела она меня тогда. Я такое представление устроил Жан Люку и родителям, что они, решив, что проблема в компании, моментально сорвали нас обоих в Париж для выяснения деталий.
Ну и конечно, как всегда, успокоившись, я решил уговорить ее дать мне еще один шанс, и просто чудом, но выяснил, что она оказываться вообще не помнит нашего поцелуя. Мда, тут, конечно, шампанское меня все-таки подвело. Но все-таки новая информация давала мне надежду.
— Завтрак? — снова отвлекла меня от воспоминаний стюардесса и, получив утвердительный кивок, поставила передо мной омлет с ветчиной и сыром. Запах был просто потрясающий, учитывая тот факт, что вчера толком поесть мне не удалось, ведь тамада не давал мне и минуты, чтобы как следует передохнуть, поужинать и насладиться компании моей обворожительной принцессы.
Ах, какое у нее было платье! Я еле подобрал отвалившуюся челюсть с пола, когда увидел ее эротично открытую спину. Особенно ее потрясающий вид возымел эффект после пяти дней, проведенных в чисто мужском окружении.
Всю неделю мы безвылазно сидели в загородном доме моих родителей с Жан Люком, отцом, главой парижской службы безопасности и главным юристом в попытках найти решение проблемы с отмыванием денег. В воскресенье я уже выяснил причину такого беспрецедентного поведения всегда лояльного к семье дяди, и даже предпринял пару шагов к решению проблемы. Но тем не менее, нам понадобилась неделя напряженных переговоров, чтобы все-таки определиться с дальнейшими действиями.
