— Ладно, не буду тебя мучить. Основатель издательства Клод Бонье после смерти отца унаследовал не только очень и очень приличное состояние, но и маленький издательский дом. Бизнес был своего рода хобби его отца, так что понадобились годы для того, чтобы сделать из него что-то серьезное. И он сделал, но вовсе не по своей инициативе. В это время он познакомился с молоденькой студенткой иммигранткой, которая и убедила его не продавать издательство, и не прогадала. Бизнес вырос в разы и перед четой Бонье, а к тому времени Бернард женился на этой девушке и у них даже родились двое сыновей, встал вопрос о том, чтобы расширяться уже не по стране, а становиться международной компанией. Выбор первой страны для представительства пал на Россию. Догадываешься почему?
— Почему? — его рассказ гипнотизировал, и мне совершенно не хотелось гадать, хотелось просто услышать, как все обстоит на самом деле.
— Потому что один из сыновей просто грезил Россией, как никак это родина его мамы. С детства месье и мадам Бонье воспитывали детей на двух языках, что привело к тому, что оба мальчика прекрасно знали не только французский, но и русский. Но при этом только один стал настоящим фанатом этой страны. Он даже институт выбрал московский, настолько ему нравилась Россия. Вот родители и решили открыть здесь представительство издательства, чтобы у него был свой хороший источник дохода.
— О боже! — вскрикнув, я втянула в себя воздух и в шоке закрыла рот руками. — Это ты этот сын! Они открыли это издательство для тебя! Как я могла не догадаться! У тебя же такая же фамилия! Но я даже подумать не могла, что ты имеешь какое-то отношение к владельцам! Я думала, Бонье, это как у нас фамилия Иванов, у каждого второго!
— Тихо, тихо, милая, — он успокаивающе погладил меня по коленке, и приятное ощущение тепла разлилось по телу, успокаивая. — Дай мне закончить. Хотя да, я действительно сын месье и мадам Бонье, но не тот, что грезил Россией и хотел здесь жить. Прости, но мне вообще ваша страна никогда не нравилась, я даже не был здесь ни разу.
— Но как тогда…? — я уже ничего не понимала.
— Мой брат увлекался Россией, но не бизнесом и в какой-то момент объявил, что собирается путешествовать, а вовсе не возглавлять издательство. Без понятия, где он сейчас, думаю, где-то в районе Камчатки исследует новые горизонты. Я же собирался остаться в Париже и после того, как отец уйдет в отставку, возглавить главный офис, но возникли небольшие трудности здесь и мне пришлось устроить себе полугодовую командировку. Понимаешь, мы все любим Жан Люка, он пркрасно руководил издательством с самого открытия, но последние два года он стал что-то темнить по поводу показателей компании. Мы нашли это подозрительным и я вызвался поехать и проверить.
— И как, нашел причину?
— Нашел, но парочку вопросов еще только предстоит решить. Я тебе про это тоже обязательно расскажу, но чуть попозже.
— Ясно. И получается ты все это время знал русский?
— Да, но попросил Жан Люка не афишировать, ссылаясь на то, что он-то русский не знает и на английском нам легче общаться. Благодаря этому я мог спокойно понаблюдать за тем, что происходит.
— И что, ни разу не слышал о том, что все считают, что тебе нравятся мужчины?
— Представляешь, нет, как-то при мне этого никто не обсуждал.
Зато я прекрасно знала, что обсуждали. Я отчетливо помнила мой разговор с Машей сегодня в ЗАГСе и то, что его слышал Николя меня совершенно не радовало. Хорошо, он сказал, что я ему нравлюсь, и сейчас я понимала, что все это время он относился ко мне только положительно, что однозначно грело душу. Но факт того, что он теперь он был в курсе не только того, что я его хочу, так еще и того, что я в него влюблена, при том, что эта информация попала к нему в руки обманным путем, очень сильно отрезвлял. Поэтому мой вывод в этой ситуации был более чем логичен.
— Николя, я тебя услышала, а теперь тебе лучше уйти.
— Что? — он, казалось совсем не ожидал такого развития событий. — Но я же все тебе рассказал!
— Я знаю, но это не меняет того факта, что ты врал мне все это время. И даже не смотря на то, что ты не виноват в своей репутации, и да, тут, я признаю, ты совершенно не при чем и возникло недопонимание, ты намеренно умолчал о том, что знал русский и это, поверь мне, многое меняет.
— Настя, — похоже он был в отчаянии. — Даю слово, если бы это не было так важно для дела, то я бы давно тебе все рассказал.
— Понимаю, а теперь уйди пожалуйста.
Он неуверенно поднялся на ноги и посмотрел на меня сверху вниз, в голосе все еще теплилась надежда на то, что это недопонимание.
— Насть, ты уверена? Послушай, это же такая мелочь. Ты мне действительно очень нравишься и я не хотел тебя обидеть. И все что я делаю, это также дла того, чтобы и тебя защитить.
