Капитан болезненно кривился на каждое обращение "лейтенант" и не смел больше фамильярничать с подозреваемой. Да и, пожалуй, она права и из разряда подозреваемых должна быть вновь переведена в пострадавшие.
Следствие тянулось несколько месяцев и ничем так и не завершилось. Главным подозреваемым по делу об исчезновении Владимира Дрибницы оставался некто Виктор Коломиец, бывший друг и соратник пропавшего. Основной версией происшедшего на сухом протокольном языке была следующая: на почве неприязненных отношений, явившихся следствием влюбленности Коломийца в жену Дрибницы, между ними произошла ссора, Коломиец грозился убить Дрибницу, что подтверждалось видеозаписью. И. видимо, привел угрозу в действие. Правда, труп Дрибницы пока обнаружить не удалось, но наверняка это лишь дело времени. Ведь для Коломийца не было смысла держать пленника столько времени, ничего не требуя взамен. На предполагаемого убийцу был объявлен всероссийский розыск. Обстоятельство, что жена пропавшего осталась жива и практически невредима, объяснялось все той же влюбленностью в нее Коломийца, опять же зафиксированной на пленке. Странно было лишь то, что пострадавшая абсолютно ничего не помнила о событиях того вечера. Но медики объясняли это амнезией, временной ли, постоянной — никто не мог знать наверняка. А потому, как бы ни был уверен капитан в виновности Татьяны Дрибницы, а доказательств против нее не было ни малейших…
Таня по-прежнему жила в загородном доме. И пусть он слишком велик для нее одной, но она привыкла к нему за столько лет. Да и одной в полном смысле слова она не была. В доме, кроме нее, жили еще несколько человек: и кухарка, и две горничных, в чьем ведении находилась уборка огромного дома. Тамара убирала первый этаж, с кухней, огромным холлом, прачечной и прочими подсобными помещениями. Второй и третий этажи убирала Люся. Ей досталась большая площадь уборки, но здесь убирать было легче. На втором этаже располагались в основном спальни хозяйские и гостевые, библиотека и рабочий кабинет. Третий же этаж вообще пользовался очень скромным спросом: небольшой бассейн, сауну и тренажерный зал посещала только Таня. Да и у той последнее время было довольно много хлопот, чтобы бывать там слишком часто. А потому Люсе достаточно было лишь пару раз в неделю пройтись там мокрой тряпкой, чтобы уж совсем не пришло хозяйство в запустение.
Кроме прислуги, проживали в доме и охранники. Как не тяготило Таню постоянное присутствие квадратных ребят, не обремененных излишним интеллектом, а приходилось терпеть: в радиусе двадцати километров ни одной живой души, как ни крути, а страшновато малость…
Времени теперь не хватало ни на что. Предприятий в ее владении было слишком много, чтобы суметь контролировать их все. Приходилось слепо доверять управляющим, а доверять слепо не являлось Таниной привычкой, и потому периодически она устраивала проверки, брала домой кипы финансовых документов. И крайне редко обходилось без обнаружения чьих-то ошибок, а может, намеренных нарушений. Татьяна страшно устала от всего этого, ей порядком надоело уже играться в бизнес, изображать из себя деловую женщину. Порой так хотелось плюнуть на все, поваляться на диване в свое удовольствие под аккомпанемент нескончаемых сериалов… Так хотелось вернуть прошлое: скинуть груз проблем на Дрибницу, а самой принимать нехотя подарки, кривясь от очередной шубки: опять норка? мне ее вешать некуда… Но Вовы рядом не было. И не на кого было взвалить проблемы, не к чьему плечу было прижаться, некому было позволить приласкать себя…
Сима не появлялась с того памятного дня. После Володиного исчезновения Таня отправила ей по почте остальные кассеты с записью Витькиных монологов в Симин адрес. Там было много интересного… Пожалуй, удар для Симы чересчур болезненный, и Таня уже почти сожалела о том, что сделала. Но, с другой стороны, должна же она была покарать ее за то, что ничем не помогла Тане в трудную минуту. А разве Тане было легче терпеть унижения и физическую боль? И ведь Сима прекрасно знала, как страдает Таня, видела следы ужасных побоев на ее руках. Все видела, все знала, но не приняла ни малейших мер по прекращению издевательств над подругой. Разве могла она помочь Тане? Ну как же, да за такое Витенька лишил бы ее воскресного перепихона! Нет, пусть получает сполна! И Таня в очередной раз успокаивалась.
Луиза объявилась месяца через три после пропажи Дрибницы. Появилась на пороге, сияя зелеными тенями над глазами и выпятив маленькие пухлые губки ярко-малинового цвета. Внесла себя в дом, как подарок высочайшей ценности. Поохала, поахала по поводу Вовкиного исчезновения, высказала гору соболезнований.
Таня довольно нелюбезно прервала фальшивые речи:
— Соболезнуют по умершему. А он жив. Зачем приехала?