Все изменилось, как водится, вдруг и совершенно неожиданно. На праздничной вечеринке, посвященной торжественному обмытию долгожданного диплома экономиста, Таня, наконец, нашла своего принца. Звали принца Андреем и выглядел он точь-в-точь таким, каким она его себе придумала: высокий, стройный брюнет с совершенно голубыми глазами ангела. Андрей тоже только что получил диплом журналиста, и совершенно случайно их группа праздновала это событие в том же ресторане "Северное сияние", где и группа новоявленных экономистов. Взглянув в его бездонные глаза, Таня сразу в них утонула и поняла, что ждала Андрея всю свою сознательную жизнь. Андрей тоже влюбился без памяти. Была ли это та самая, редкая, воспетая поэтами любовь с первого взгляда, или же в голову молодым людям ударило шампанское, принятое в изрядном количестве по столь знаменательному поводу, как получение диплома, к которому тщательно готовились долгих пять лет — неизвестно, но головы счастливых влюбленных закружились основательно.
Роман был стремительным и пылким, и, не узнав друг друга толком, не познакомившись даже с ближайшими родственниками избранника, Таня с Андреем подали заявление в загс уже через две недели после встречи. Ада Петровна, узнав о легкомысленном поступке дочери, пришла в неописуемый ужас, ведь после похорон мужа так надеялась на то, что ее зятем все-таки станет Дрибница. А тут вместо давно знакомого, надежного, богатого и уже почти родного Вовы на горизонте появился молодой, можно даже сказать зеленый, невесть откуда взявшийся и что из себя представляющий Андрей. Кто его родители, чем занимаются, где живут и насколько они со своим сыночком смогут обеспечить Татьяну, ее гордость и надежду? Ведь Серега, горячо любимый, с детства взлелеянный сверх меры сынок, вырос оболтусом и пьяницей, от него на старости лет стакана воды не допросишься. А Татьяна, выросшая, практически, без материнской ласки и внимания, почти как сорная трава, оказалась человеком, кажется, порядочным, да еще и красавицей писаной, да еще и с таким знатным ухажером, как Дрибница, за чей счет они и живут последнее время. А если Татьяна выйдет замуж за своего неведомого Андрея, финансовая помощь со стороны Дрибницы прекратится в одночасье и они все умрут от голода.
Однако никакие материны уговоры не могли повлиять на решение непокорной дочери. Татьяна уперлась на своем — "Я его люблю и жить без Анрюшечки не хочу". День свадьбы, назначенной на конец июня, неумолимо приближался. После долгих раздумий — говорить или нет Вове о безумном поступке дочери, Ада Петровна все же решилась открыть ему страшную правду. При очередной встрече с несостоявшимся зятем Ада Петровна, потупив глазки, призналась:
— Не знаю, как и сказать тебе такое, Вова. Представляешь, что Татьяна моя удумала? Влюбилась в первого встречного да замуж за него собралась. Что делать, прямо и не знаю. Может, ты чего-нибудь придумаешь?
Дрибница побледнел, сжал кулаки, только глазки-буравчики продолжали сверлить собеседницу с немым укором: мол, как же так, как вы допустили такое, за что ж я вам плачу столько лет. Через несколько долгих мгновений, когда первый шок прошел, спросил, сдерживая эмоции:
— Кто такой?
— Да журналист какой-то. Вернее, пока не журналист. Еще не работает, только-только институт закончил. Вот я и говорю — какой он муж для нашей Татьяны? Для того ли мы ее холили, лелеяли…
Дрибница перебил бесцеремонно:
— Вы вот что, Ада Петровна. Пусть она по-прежнему не знает, что мы с вами иногда видимся. И об этом разговоре тоже. Пусть думает, что я пребываю в счастливом неведении.
Ада Петровна закудахтала:
— Как же так, Вова, неужели ты позволишь ей наделать глупостей? Надо же что-то делать, что-то предпринимать…
— Что предпринимать? Она взрослый человек, способна сама принимать решения.
— Да какой же взрослый, что ты такое говоришь, Володенька? Она сама нарешает, напредпринимает. Неужели ты позволишь какому-то выскочке…
— Ада Петровна! — снова перебил Дрибница. — Я вам уже сказал: мы с вами не встречались и я ничего не знаю!
— Так что же это, мне к свадьбе готовиться?
— Готовьтесь. И она пусть готовится. И вот еще что, — потер подбородок, словно обдумывая что-то. — Вы уж проследите, чтобы она была самой красивой невестой. Не экономьте на ней.
— Как же так, Вова, неужели ты даже не попробуешь…
— Я все сказал, Ада Петровна! До свидания.
***