Если в моменте я хотел откусить голову Нортону, то после понял, что действительно поторопился. Сейчас, когда я разобрался в собственных чувствах Кате, осознал, насколько она для меня особенная, торопиться совершенно не хотелось. Хотелось съесть этот тортик потихоньку, смакуя каждый кусочек. И показать своей капибаре: то, что между нами, серьезно не только для нее, все это серьезно для меня. Настолько серьезно, что я готовил революцию на Плионе.
— Мне нужны списки всех иномирян, которые живут в столице, — сказал я Нортону, когда мы пересеклись на практических занятиях. — Особенно тех, кто находится у кураторов в качестве игрушек. Сможешь достать?
Я посмотрел на него с вызовом, в моем взгляде сейчас горело драконье пламя, подначивающее Норта признаться, что ничего он не может. Что все его вчерашние заявления лишь громкие слова, но блондин расплылся в хитрой улыбке и щелкнул пальцами.
— Легче легкого.
В итоге у меня тем же вечером был список иномирян, и достаточно внушительный. В основном девушек, но попадались и мужчины — драконессы тоже любили экспериментировать. Одним из них был как раз месье Ламбер.
Как бы мне ни хотелось проучить зарвавшегося кондитера, да хотя бы пустив слух, что наследный принц больше его пирожные не ест, это было мелочно и недальновидно. Помимо самого шефа-вдохновителя в сети его кафе и магазинов работает множество плионцев. Все эти драконы не виноваты в том, что их начальник — зазвездившийся шовинист. Покачнувшая репутация Ламбера может отразиться на них. На моем народе. Поэтому я хотел треснуть по носу только Ламбера, не его бизнес.
Как ни странно, идею подсказала Катя.
— Я подам заявление на участие в кондитерском конкурсе! — сообщила она, когда мы пили чай с мадленками. Да, я узнал, что нежнейшее лакомство тогда тоже приготовила Катя. Она вообще теперь каждый день готовила для меня что-то сладкое и умопомрачительно вкусное. Я шутил, что скоро не влезу ни в один костюм, на что она прищуривалась и отвечала:
— Я прочитала про драконью физиологию! Тебе не грозит поправиться, пока ты тренируешься, а сахар для драконов вообще как бензин для машины! Без него они не поедут, точнее, никуда не полетят!
Когда же она рассказала про конкурс, я перестал жевать.
— Это идеально, — воскликнул. — Ты выиграешь и утрешь ему нос! Я прикажу Марстеру, чтобы он подал заявление…
Маленькая ладонь решительно накрыла мою руку.
— Никакого Марстера, Кириан! Я честно, сама, выиграю этот конкурс. Без твоей помощи.
Я скис, потому что почувствовал себя бесполезным. Никогда не чувствовал себя бесполезным. В конце концов, меня даже зачали для того, чтобы это приносило пользу Плиону! Прожевал кусочек печенья и проворчал:
— Раньше мне казалось, что мое имя открывает любые двери, а выходит, что все совершенно не так.
Катя почувствовала мое настроение, потому что вдруг неуверенно улыбнулась.
— Эй, мне не нужно твое имя, чтобы открыть эту дверь, — заявила она, дотянулась и чмокнула меня в щеку, — но от твоей помощи я точно не откажусь. Ты мне нужен, Кириан.
Ее «Ты мне нужен, Кириан» патокой растеклось в груди, а от более чем невинного поцелуя в моей крови зажглось пламя. Каждый день мы с Катей делали неспешные шаги навстречу друг другу. Прежде я считал, что приручаю ее, но, кажется, это она постепенно приручала меня.
Я потянул Катю на себя и поцеловал. Совсем не так невинно, как она минуту назад. Глубоко, жадно, порочно. Погладил ее по спине, зарылся пальцами в светлые шелковые волосы. Все во мне вопило идти дальше, но я всякий раз чувствовал, что Катя дрожит в моих объятиях от предвкушения, но и немного от волнения. Я знал, что если немного надавить, она позволит все, мы перейдем черту. Но я не хотел, чтобы Катя себе пересиливала: она должна сама меня выбрать, быть готовой.
С каких это пор для меня это стало важным? С тех пор, как в моей жизни появилась эта невероятная девушка.
— Если бы ты выставляла на конкурс свои поцелуи, — прошептал я ей в губы, оторвавшись от своего любимого лакомства, — то заняла бы первое место.
— А ты бы позволил это? — хихикнула моя иномирянка.
— Ни за что! Они только для меня, — ревниво прорычал я, утыкаясь носом ей в шею и вдыхая ее аромат. Кажется, она была права, что ящеры дуреют от запаха капибар. Я вот дурею от своей Кати.
— Тогда пойдем сложным путем, — простонала она в моих руках, и я заставил себя отстраниться и посмотреть Кате в глаза.
— Каким же?
— Я приготовлю свои сладости. Они уже успели покорить академию, надеюсь, покорят и Плион.
— И как я могу тебе помочь?
— В качестве дегустатора, — улыбнулась девушка, она почти улеглась на меня в кресле, и, видимо, ей это ничуть не мешало. Наоборот, нравилось. Нравилось на мне лежать. — Я буду совершенствовать рецепты, а ты пробовать. Мне повезло, что ты такой матерый сладкоежка!
— Матерый? — расхохотался я.
— Да, — ничуть не смутилась моя иномирянка, — ты эстет и в этом разбираешься. Значит, поможешь создать совершенный десерт-победитель!
