Серьги и впрямь идеально дополнили наряд, и мне почти перестало казаться, что я выгляжу недостаточно шикарно для принца. Мы с Кирианом договорились встретиться на выходе из академии, и я ужасно нервничала. Впервые в жизни мне было не все равно, что обо мне скажет и подумает какой-то парень. Хотя он и не был «каким-то парнем». Если бы мы были на Земле, я бы с полной уверенностью могла назвать его своим парнем, а так… даже не представляю.
Я не знала, кто он для меня, но точно знала, что его мнение для меня важно. Поэтому ненадолго замерла за дверьми холла. Поняла, что бесконечно так стоять не получится, сделала глубокий вдох и вышла на лестницу.
Кириан уже меня дожидался. Я всего лишь увидела его профиль, а сердце уже забилось быстрее, потому что во фраке, с перекинутым через руку пальто он смотрелся таким… таким… я не могла подобрать слов. Сердце продолжало колотиться в бешеном темпе, и забилось еще сильнее, когда Кириан обернулся. Глаза его расширились, и, чем ближе я подходила, тем сильнее волновалась.
Ему не понравилось? Понравилось? Фу, Катя, да уймись ты уже! Хватит изображать девицу их девятнадцатого века перед свиданием.
— Балет будет провален, — произнес дракон, стоило мне приблизиться, — потому что все будут смотреть исключительно на тебя.
Ожидавшая всего, чего угодно, в стиле «Ты прекрасна», «Ты ужасна», я растерялась. Потому что такого я точно не ожидала, а Кириан мягко взял мою руку в свою и коснулся губами кончиков пальцев. На глазах у всей академии.
Весенний теплый вечер выпустил в парк желающих прогуляться, поэтому сейчас повсюду были студенты: группы и парочки прогуливались, общались, смеялись, но, заметив нас, все замолчали. В воцарившейся тишине отчетливо было слышно, как поют птицы, и точно такую же тишину мы спровоцировали, когда оказались в балетном театре Плиона.
Снаружи к зданию вели две дорожки, разделенные просторным, уже начинающим зеленеть газоном с фигурно выстриженными кустарниками, справа и слева тоже протянулись две зеленые полоски. На площади перед красивым каменным зданием с башенками бил фонтан, закатное солнце отражалось в окнах, разогревая стекло.
Внутри театр оказался не менее прекрасным, уж что-то, а после Питера меня сложно было удивить, но я все-таки удивилась. Несколько этажей балконов в холле, позолота, впитывающая свет многоярусной люстры, широкая лестница, портреты выдающихся прим и премьеров. Все это могло изумить и заставить любоваться каждого, от новичка в театре до искушенного знатока искусства, но, стоило нам появиться, все взгляды притянулись к нам.
Я почувствовала их всей кожей, когда мы оставили пальто и накидку в гардеробе. Почувствовала так, как никогда раньше. В академии на балу на меня глазели, но сейчас…
— Это же его высочество, — донеслось до меня еле слышное.
На нервах я чуть не выдала «Да вы что?», но Кириан ободряюще сжал мою ладонь и устроил мою руку у себя на сгибе локтя.
— Как тебе здесь, Катя? — спросил он так, будто ничего из ряда вон не произошло, и мы только что не поставили все плионское общество на уши.
— Очень красиво, — честно ответила я.
Мы шли к лестнице, чтобы подняться в королевскую ложу. Когда меня вдруг посетил насущный вопрос.
— У тебя нет телохранителей?
— Кого? — уточнил Кириан.
— Телохранителей. Стражников. Тех, кто отвечает за твою безопасность. В моем мире королевские особы не ходят без телохранителей.
Я вдруг поняла, что все это время не обращала на это внимания. Просто потому что для меня было ненормально думать, что я гуляю с принцем. Я. Гуляю. С принцем!
— Тебя волнует моя безопасность? — Кириан улыбнулся.
— Ну…
— Во-первых, драконы способны сами за себя постоять, — хмыкнул он, — королевская кровь сильнейшая на Плионе. Напасть на меня могут только самоубийцы.
— А если их будет много? — возразила я.
— Это во-вторых. Во-вторых, тут повсюду агенты. Ты их просто не замечаешь.
Я подавила желание оглянуться, а Кириан продолжал улыбаться:
— Так что, Катя? Тебя волнует моя безопасность?
Я фыркнула:
— Конечно! Я ведь теперь хожу рядом с тобой.
— Так и запишем.
Я бы спросила, куда он собирается это записывать, но мы резко остановились. Потому что навстречу нам по лестнице спускалась Смирра под руку с седовласым мужчиной. Черты лица не позволяли усомниться в их родстве: в театр бывшая Кириана пришла с отцом.
Я любил балет и бывал в театре множество раз, но этот получился особенным. Как-то так выходило, что рядом с Катей каждый день, каждое событие, вещь или лакомство получались особенным. Ярче, масштабнее, ими хотелось наслаждаться. Ей хотелось наслаждаться. Моей Катей.
