— Судя по толпам желающих попасть в ваше заведение, попытка не удалась.
— Одну смерть могут счесть трагической случайностью, как у нас говорят — «внутренним делом». — Он развел руками. — Но у меня есть все основания полагать, что будут и другие.
— А при чем здесь я?
— Чуть позже у вас назначена встреча с мистером Хинкли в полицейском участке. Если все сложится благополучно, вам разрешат взглянуть на тело. Мне бы хотелось, чтобы вы выявили, какое использовалось заклятие, и по возможности сняли его. И я буду признателен, если вы сообщите мне о результатах. — Он поправил манжеты. — А пока мне бы также хотелось, чтобы вы проделали некоторые разыскания в клубе, опираясь на свой опыт в области магии, и выяснили, нет ли еще чего-нибудь, что пролило бы свет на эти события.
Я не стала говорить ему, что я не сыщик. Все равно никто мне не верит.
— Это вы меня так нанимаете?
Граф кивнул:
— Я бы предпочел, разумеется, официально обратиться к вам через «Античар», но, если учесть некоторое недоверие, возникшее между вампирами и ведьмами, это был бы не самый целесообразный путь. Разумеется, я поделился своими опасениями с инспектором Крейн. — Он смахнул с рукава пылинку. — Однако, к сожалению, наша славная мисс Крейн молода и неопытна и, вероятно, более заинтересована в том, чтобы избежать потенциально болезненного стечения обстоятельств, нежели в том, чтобы обнаружить истину.
Кто бы говорил насчет болезненности!
— А кто этот прибабахнутый французик, которого вы притащили с собой вчера?
— Виноват, ошибся в расчетах. — Он снова поправил манжеты, затем повернул сердцевидную запонку нужной стороной кверху. — Вестман — прекрасный адвокат, однако, поскольку они с Луи влюблены друг в друга, он, к несчастью, не всегда может сосредоточиться на деле. Что касается нашего заморского друга, я не меньше других удивлен его интересом к инспектору Крейн. — Он сокрушенно улыбнулся. — От души надеюсь, что это не настроит вас против меня.
Я переступила с ноги на ногу — мышцы уже начали ныть. Шестидюймовые шпильки не предназначены для того, чтобы на них подолгу стояли.
— Вы ведь знаете, что полиция не нашла в теле девушки никаких следов магии?
— Инспектор Крейн была так любезна, что сообщила мне об этом. И ведь она не просто полицейский офицер, но и ведьма.
Да-да, к вопросу о доверии и недоверии.
— Даже если я обнаружу чары, — сказала я, — мне вряд ли удастся разобраться, кто их наложил; объясните, пожалуйста, что вы намерены предпринять, чтобы подобное не повторилось?
— Дорогая, главное — найти чары. А последствиями мы займемся потом.
Я пристально посмотрела на него и прищурилась:
— Вы знали Мелиссу?
— Она здесь работала. — Вид у него снова стал бесстрастный. — Я не сомневаюсь, что нам с ней случалось беседовать.
— Вы знали, что она фея?
— Как я уже сказал, нам с ней случалось беседовать, но знакомы мы не были.
— Вы ее убили?
— Насколько мне известно, нет.
Я оторопела:
— Или убили, или нет!
— К несчастью, всегда остается вероятность, что мое случайное слово или невольный жест в неудачное время могли поспособствовать ее гибели. — Он еле заметно пожал плечами. — Я всегда считал, что правду говорить легко и приятно.
Мне стало интересно, насколько он честен на самом деле, — нет, конечно, он не говорил неправды, такие старые вампиры, как он, не лгут. Они очень серьезно относятся к понятию «слово чести». Но даже я могла при необходимости поколдовать над словами так, чтобы они приняли нужные очертания, а у Графа передо мной было добрых восемьсот лет форы. Поэтому я засомневалась, чтобы его честность была такой уж «правдой, только правдой, и ничем, кроме правды».
К тому же мой проклятый локатор верещал, словно вампиришка последнего разбора, обуянный жаждой крови.
Я поджала губы:
— Можете ли вы сообщить мне еще что-нибудь полезное?
Он покачал головой:
— Полагаю, нет.
Я подалась вперед и уставилась ему прямо в глаза. На шестидюймовых шпильках я была с ним почти одного роста.
— Даже не скажете, какого вампира вы подозреваете?
Он улыбнулся:
— Дорогая, я не говорил, что кого-то подозреваю.
— Вам незачем было говорить. — Я оперлась о стену, обхватив себя руками. — Ни для кого не секрет, что мистер Хинкли считает, что Мелиссу убил вампир с помощью магии. И всем известно, что мистер Хинкли меня нанял. Вы просто подтвердили, что согласны с ним.
Как и Деклан, когда я ходила в «Кровавый трилистник». Похоже, никто, кроме, конечно, полиции, не верил, что Мелисса погибла не из-за магии.
Я топнула ногой и продолжила:
— Единственная причина нашего маленького тет-а-тет очень проста. Здесь негде спрятаться и подслушать, что вы мне скажете. А если все, что вы хотите, — это чтобы я нашла ваши так называемые чары, значит, вы прекрасно знаете, кто за них в ответе. — Я снова поджала губы. — Приглашение якобы полюбоваться вашей коллекцией бронзы никого не обманет.
— Хотя коллекция у меня и в самом деле выдающаяся. — Граф оглядел меня с одобрением. — Как и вы.
