Мои дни стали дольше из за увеличения числа дневных часов, и я была благодарна за это, потому что это позволило мне проводить намного больше времени с Мистером Стивенсом в его классе после уроков, где я бывала по три четыре раза в неделю.
Несмотря на то что, по крайней мере, раз в неделю наша команда по плаванию отправлялась на соревнования в другую школу. Мы никогда не проводили встречи в своей школе, потому что у нас был слишком маленький тренировочный бассейн. Из-за дополнительных поездок дни тянулись еще дольше, и это мучило меня бесконечно. Я жаждала быть с Мистером Стивенсом каждой клеточкой своего тела, а находиться рядом с ним в таком людном месте было сущей пыткой.
Видеть его через бассейн, держать такт в гонке и поддерживать нужные показатели… мне причиняло боль то, что я была так далеко от него, но выдать его было последней вещью, которую я хотела сделать. Он стольким рисковал, чтобы прикасаться ко мне, целовать меня, держать меня в своих объятиях, и заботиться обо мне, и я не хотела разрушить все это или поставить под угрозу наши отношения.
Знание того что мы нарушали закон было волнующим, и в то же время немного пугающим, но я не хотела чтобы кого-то из нас поймали. Так что я прикусила губу, взяла себя в руки и попыталась оставаться подальше от него и казаться отчужденной, когда мы были на публике.
- Что с тобой случилось? – как-то спросила меня Вики во время тренировки. – Мистер Стивенс послал тебя или типа того?
- Нет, ничего не случилось. Не посылал он меня. Почему ты спрашиваешь? - спросила я, с подозрением относясь к ее мотивам. Видела ли она что-то? Знала ли она о том, что между нами происходит? – Что заставило тебя подумать, что он меня послал? Кто-то что-то об этом сказал?
Вики пожала плечами.
– Нет. Но раньше ты постоянно болталась вокруг него, а теперь избегаешь его как чуму. Всякий раз, когда он подходит чтобы поговорить с нами, ты уходишь. Что все это значит?
Я вдруг поняла, что бросилась от одной крайности к другой всего за несколько недель.
Это было ошибкой, и люди не могли этого не заметить. Однако отступать было не куда – ущерб был нанесен.
– Что я должна была сказать? – Да, я остаюсь подальше от Мистера Стивенса потому что я не хочу чтобы кто-нибудь знал что я встречаюсь с ним после тренировки – никогда такого не сделаю.
- Ты знаешь, сначала он был ничего, - ответила я так небрежно, как это было возможно. – Но один раз я опоздала на тренировку, и он заставил меня пойти в бассейн для дайвинга и нарезать круги. Я не собираюсь ошиваться вокруг него, если он собирается быть таким придурком, понимаешь о чем я?
Должно быть, для Вики ответ оказался достаточно хорош, потому что она слегка похлопала меня по плечу, а потом прыгнула в воду и уплыла. Я смеялась, наблюдая за тем, как она уплывает; она делала баттерфляй – плохо - и натыкалась на других пловцов, когда плыла от одной стороны к другой по переполненной дорожке.
Однако моя улыбка угасла, когда я осознала, что вероятно она озвучила то, что хорошо заметили все остальные. Мое внезапное изменение поведения – внезапное и неожиданное – привело к тому, что люди стали задаваться вопросом, почему это произошло. Я должна была придумать историю получше, и быстро, или изменить свое поведение снова и надеяться на то, что больше никто ничего не скажет.
Я не была уверена в том, какой вариант был лучше, или какой из них причинит мне больше боли. Наши вечерние свидания становились все более и более напряженными, и мои чувства становились хрупкими. Теперь, когда я подходила к его классу я знала, что у нас будет больше физических контактов с меньшим количеством одежды.
Мы пока что ничем таким не занимались и Мистер Стивенс всегда был очень осторожен с моими чувствами – казалось что он спрашивал меня была ли я не против того что мы делаем каждые пять минут – но мы оба становились смелее и ближе. Я не знала, могла ли я быть рядом с ним не испытывая к нему физического влечения, но я боялась испытать боль.
Сначала я этого не заметила, но я также начала в него влюбляться.
После пары тайных встреч он попросил, чтобы я называла его Том, и ничего не радовало меня больше чем это. Это дало мне чувство привязанности и близости – секрет, который мы разделили вместе, а не секрет которым я поделилась с учителем. Он начал писать мне письма, и я их просто обожала. Я краснела, улыбалась, хихикала и с удовольствием вздыхала, когда читала о его чувствах, желаниях и эмоциях.
Сегодня был один из тех дней, когда мне нужно было отправиться из школы прямо домой – чтобы поддерживать некоторую видимость, как сказал Том – мне становилось тяжко на сердце при мысли о том, что мне придется отправиться домой, не видя его. Тем не менее, я нашла письмо в своем шкафчике, что улучшило мое настроение. Я пробежала те два квартала, что разделяли мой дом и школу, побежала через дверь в дом, быстро крикнула привет маме, которая была на кухне и бросилась к себе в спальню.