Варя подошла к двери и через плечо посмотрела на мужчину. Он возился у печи, ворошил кочергой угли и подбрасывал поленья. Красноватые отблески огня играли на его лице, и Варвара ощутила щемящую, пронзительную тоску. Ей хотелось бы узнать Егора получше, но какой в этом смысл? Он относится к ней как к непрошенной гостье – и не выгонишь, и правила гостеприимства надо соблюсти. Да и гостья попалась не совсем адекватная, так что остается только ждать, когда вся эта ситуация как-то разрешится.
Туалет, конечно, был холодным, но не вконец ледяным. Встав на цыпочки, Варя заглянула в небольшое оконце, за которым вьюжило и мело. О лесе напоминала лишь темная лента, которая едва просвечивала через порошу.
Никого вокруг... Интересно, есть в лесу волки? Или бешеные медведи?
А тот монах?.. Где-то совсем рядом тот самый монастырь...
Варвара поежилась. Сделав свои дела, она еще раз посмотрела в окно и ощутила странную тревогу, которая сначала осторожно коснулась ее затылка, а потом обхватила плечи.
– Боже, какой дубак! – сказала она, когда вошла в дом. Подняв засов, опустила его в паз и провела ладонью по темному холодному металлу. Запереться от внешнего мира не одно и то же, что от себя самой, подумала она и обернулась.
Столетов не ответил. В этот момент он закрыл тетрадь и подсунул ее под стопку старых книг, лежавших на столе. За это время Варя успела выцепить взглядом только пару названий на корешках: «Антимикробные вещества высших растений» и «Биология продолжительности жизни». Оба произвели на нее странное впечатление, будто книги хранили в себе шаманские заговоры, которые следовало обязательно произносить, прикладывая к ране подорожник.
Мать бы могла многое ей об этом рассказать, если бы была жива. Но только Варя и так знала, что лопухом и ромашкой серьезные болезни не вылечишь...
А книг и журналов в доме много. Затертых, пожелтевших. Только вся информация в них наверняка уже устарела.
– Чем тут можно заниматься целыми днями? – спросила Варя, пытаясь вызвать Столетова на разговор. – Ну летом, я еще понимаю: грибы, ягоды... А зимой?
Молча Егор поставил миски и вытащил из печки чугунок. Варвара пожала плечами и повесила шубу на крюк. Задержала взгляд на топорщащемся меховом клоке вздохнула и пошла к столу. Каким бы странным не выглядело это гостеприимство, а есть хотелось.
У лавки, урча и поскуливая, черный пес грыз кость.
– Ой, руки-то... – Варя потопала к умывальнику.
– Погоди, – наконец подал голос Столетов.
Взяв чайник, он поставил в раковину еще одну миску и плеснул в нее горячей воды. Варвара опустила ладони и блаженно закрыла глаза:
– Господи, хорошо-то как...
Да, подумала она, о ванне теперь остается только мечтать. И все же, эта миска сейчас была как нельзя кстати, и удовольствие от нее было в разы больше, чем от привычного купания.
– А почему зеркала нет?
– Большой список? – усмехнулся в ответ Столетов.
– Список? – не поняла Варя, но обрадовалась тому, что он пошел на диалог. – Какой список?
– Вопросов.
– Ну, мне просто интересно. Мы, журналисты, – сделала она ударение, – вообще народ любопытный. – Подложив ногу под себя, Варвара облокотилась локтями на стол. – В любом доме есть зеркало. Хотя бы одно.
– А ты во многих домах была? – Столетов открыл крышку чугунка, и Варвара, не удержавшись, сглотнула голодную слюну.
– Вы еврей, господин Столетов? – хитро прищурилась она и приподняла бровь вдыхая сытный аромат.
Егор замер и свел к переносице густые брови.
– Потому что всегда вопросом на вопрос отвечаете, – пояснила Варвара и пододвинула миску. – Мне без мяса, пожалуйста.
– Это еще почему?
– Не люблю.
– В гостях в еде не ковыряются. – Столетов стал выкладывать в миску кашу, словно специально, подцепляя куски побольше. Собственно, они все были большие, на костях, и на лице Вари тут же отразилось хмурое недовольство.
Она поковырялась и зачерпнула кашу с края.
– Гречка...
– Трюфелей не держим, – буркнул Егор и отвернулся, чтобы Варя не заметила, как губы его сами собой сложились в улыбку.
– И очень зря. Мало ли, женщина красивая зайдет.
– Так если красивая зайдет, то, конечно, да... Придумаем что-нибудь! – он отошел к печи, долил в чайник воды из ведра и, обмотав руку полотенцем, просунул его внутрь и закрыл заслонкой.
Варвара вспыхнула и бросила в его спину испепеляющий взгляд: «Хам!»
Вот только никакого толку от ее взглядов не было. Столетов спокойно продолжал заниматься домашними делами – проверил угли, закрыл вьюшку, смел мусор у печи вымыл руки и только потом сел за стол. Неспешно загребая кашу, он отправлял ее в рот и тщательно пережевывал, не обращая на Варю никакого видимого внимания.
– Почему нет зеркала? – упрямо спросила Варя и демонстративно сдвинула мясо в сторону.
Столетов отложил ложку и потер шею с таким видом, будто едва сдерживался чтобы не засадить этой самой ложкой ей по лбу.
– Сама как думаешь?
– А что я должна думать? Может, ты вампир? Вампиры зеркал не любят, потому что в них не отражаются.
Лицо Столетова вытянулось.
Варвара облизала ложку со всех сторон.
– Угадала?