– Проходите, – буркнул он Варе, ответив на звонок внутренней связи.
– А... куда мне? – вскочила она.
– Встретят. Увидите.
– Спасибо. Хорошего дня! – улыбнулась Варя и наткнулась на ответный хмуроудивленный взгляд. – Я хотела сказать, не скучайте! – она вышла через нужную дверь и оказалась на довольно приличной территории, по периметру которой стояли разнообразные постройки с узкими зарешеченными окнами, и центральное, выкрашенное белой краской двухэтажное здание.
Варвара нахохлилась, исподлобья рассматривая темные проемы, за которыми находились «бессрочники», осужденные пожизненно за самые гнусные злодеяния. Конечно, любое зло отвратительно по природе своей, но здесь, на Огненном, казалось, им были пропитаны не только стены, но и земля под ногами. Старинный монастырь словно принял на себя эту тяжелую ношу и нес ее, взывая к людям о милосердии и добре...
– А вы к кому? – послышался строгий голос Ермоленко, и Варя вынырнула из тяжелых раздумий.
– Это я, Григорий Тимофеевич, – махнула она рукой.
Ермоленко, в накинутой куртке и шапке, вгляделся и всплеснул руками:
– Ёшкин кот! Не признал, Варвара Александровна!
– Мы же недавно виделись... – растерялась она.
– Так ить... – Ермоленко проделал несколько пассов руками в воздухе. – М-да... Удивительные метаморфозы с вами произошли за столь короткий срок, кхм.
– Зато тепло. И это... – Варвара дернула подбородком в сторону монастырских казематов. – Лучше уж так. Вдруг они смотрят?
– Конечно, смотрят! Прям, глаза сломали! – Ермоленко еще раз оглядел Варвару и вздохнул. – Ну что, зачем пожаловали? Только не говорите мне, что опять по тому делу! Сказал же, ерундой занимаетесь. На материк идите, там опорный пункт, вот им и предъявляйте.
– Нет-нет, я вам тут, – Варя протянула пакет, – пироги принесла. Вы забыли!
– Пироги – это хорошо, пирогам мы всегда рады.
– И просьбочка у меня к вам, Григорий Тимофеевич...
– Так я и знал! Ничего-то просто так не делается, все с оказией и подтекстом!
– Господи, скажете тоже! – искренне обиделась Варвара. – Мне и надо-то всего лишь карту местности. Неужели вы меня и за ней на материк погоните?
– Карту? – удивился Ермоленко. – зачем? Что вы на ней хотите найти?
– Интересно стало. Сколько здесь деревень, поселков, селений разных... Где люди живут. Кроме Огненного и Сладкого.
– Так на материке. А больше где? До Белозерска только на машине или такси.
– А в Прохоровке?
– Вы же сами все видели, – прищурился Ермоленко. – Окромя вашего Столетова, там уже сто лет никто не живет! – Глаза его радостно сверкнули. – О, каламбур получился!
Варвара шмыгнула носом.
– Вообще-то, Столетов не мой!
– Ну и славно! Подальше от него держитесь. Вы, я вижу, девушка яркая, молодая. Мужчинам, поди, нравитесь. Мало ли чего...
– Господи, уж не думаете ли вы, что Столетов может мне что-то плохое сделать?
– Да что вы, Варвара Александровна! Я ж другое имел в виду. Человек он не простой. Видать, что-то не срослось, вот и сидит как сыч в своей Прохоровке.
– Вы ошибаетесь, – покачала головой Варвара. – Он в отпуске. И человек простой.
– Ну, это у вас в Москве владельцы клиник люди простые, а у нас и фельдшер – голова!
Варвара нахмурилась:
– Какой владелец? Какой клиники? Столетов ведь...
– А мне не интересно, какой! У нас и здесь неплохо лечат. Начальник наш, оказывается, еще отца его знал. Так что быстро информацию собрали. В общем, говорю тебе, непростой мужик, при деньгах.
– Понятно, – отвела глаза Варя и засунула замерзшие пальцы в глубокие карманы тулупа.
Егор натянул ушанку по самые брови и посмотрел в сторону Сладкого. Зачем-то поднес телефон Варвары к самому носу и, как ему показалось, даже уловил легкий запах ее духов. Но, скорее всего, это было лишь обманчивое желаемое, которое подсознание выдавало за действительное. А признаваться в том, что эта девушка вызывала в нем неослабевающий интерес, ой как не хотелось... И чувствовал себя Егор Столетов не взрослым мужиком, а прыщавым подростком, подкарауливающим свою визави за углом и готовым выскочить с диким воплем, чтобы напугать ее до полусмерти, а затем получить от души по морде школьным портфелем.
У московской журналистки, судя по всему, жизнь тоже складывалась с переменным успехом. И глупо было винить ее в том, что она пытается как-то устроиться, пусть даже и через такого (вот ведь зараза, аж, лоснится весь!) партнера. Называть мужчину с телефонной заставки Вариным любовником Егору было противно. Тот был заметно старше, и его рука на ее худеньком плечике смотрелась отвратительно и пошло.
Егор сунул телефон в карман, надел перчатки и снова с тоской посмотрел в сторону острова.
То, как она прильнула к этому типу, как склонила голову... Этот смущенный взгляд и робкая улыбка...
Столетов несколько раз быстро моргнул, стряхивая налипшие снежинки. Нет, Варвара не из тех ушлых дамочек, которым все равно, под кого ложиться ради своих целей. Что-то все-таки отличало ее от других, но что, Егор пока не мог себе объяснить.
А что, если все же она искусно врала и пыталась обвести его вокруг пальца? Но зачем?
Какая теперь разница?