Я ещё могу поверить, что Майя не помнит матери и потянется ко мне, но старшие...
Всеми силами выкидываю плохие мысли из головы, а Лёню выставляю за дверь. Нечего ему торчать у меня, а то ещё и задержится, а мне понравится, и что потом делать? Нет.
Падаю спать, когда ещё и десяти нет — я должна хорошо отдохнуть, завтра очень тяжёлый день. Наверное, самый тяжёлый за долгое время, а может, и за всю мою жизнь. Я действительно хочу понравиться девочкам.
Будильник поднимает меня в восемь — бегаю по квартире как ужаленная, собираюсь. Вроде я готова, но на самом деле, это не так. Мне до безумия страшно. Кажется, мы поторопились.
Чем ближе время подползает к встрече с младшими дочерьми Леонида, тем больше меня колотит. Ощущаю себя тем самым печеньем в блендере. Кстати, о нём!
Чтобы ничего не забыть, проверяю трижды, складываю все контейнеры и коробочки в одну большую. Я уже договорилась со своим постоянным курьером, тот заберёт коробку у мамы и привезёт в парк к часу дня.
А я еду как раз к родителям.
— Не хочешь объяснить, что за беготня? — с порога спрашивает мать.
— Не сегодня, — улыбаюсь, но чувствую, что руки от страха холодеют.
Мама окидывает меня недоверчивым взглядом, но соглашается с моими условиями, так сказать. А я оставляю машину на стоянке у дома родителей и еду на другой берег на метро, оттуда такси возьму, чтобы быстрее добраться.
Пока еду, тереблю платье в дурацкий цветочек, что напялила на себя. Ничего особенного, платье в пол, с коротким рукавом, сверху жакет. Надела кроссовки, давно не наматывала километры по зоопарку, решила подстраховаться.
У входа встречаемся с Лёней, он с детьми уже ждёт меня с билетами.
— Привет, — неловко здороваюсь с мужчиной, а потом с Дианой и Майей. — Здравствуйте, девочки.
— Тётя Люда! — мелкая кидается и обнимает меня, — Привет! А ты с нами пойдёшь? — недоверчиво спрашивает.
— Здравствуйте, — коротко говорит и кивает Диана, она, наверное, самая спокойная из всех трёх.
— Да, я пойду с вами, — улыбаюсь Майе и поглядываю на реакцию Дианы.
Не успеваю опомниться, как малышка хватает меня за руку и тащит к билетёру на входе. Проносится мимо женщины, та и ахнуть не успевает, зато Майя оборачивается и кричит:
— У меня есть билет, он у папы!
Прошу прощения, пытаясь хоть немного удержать девочку, женщина умиляется и отмахивается, да и Лёня уже протягивает ей четыре билета.
Чувствую себя тряпичной куклой.
«Тётя Люда, а можно, мы пойдём пингвинов смотреть?»
«Тётя Люда, а где тигры?»
«Тётя Люда, у меня ножки устали, понеси меня»...
Только и слышно Майю. Она тягает меня за собой, совершенно не заботясь, где в это время её старшая сестра и отец. Лёня молча наблюдает за нами, да и разговаривать у нас не особо получается — мелкая забивает эфир, так сказать.
Ходим хвостиком за Майей.
— Мам... — осекается девчушка. — Тётя Люда, а можно, мы мороженое купим? — тараторит и заглядывает мне в глаза.
Ощущаю, как сердце ноет и сжимается. Детская простота. Она ещё слишком мала, чтобы что-то понимать. Малышка всего лишь рада, что рядом появилась женщина, вот и всё. Думаю, бабушку Майя тоже мамой иногда зовёт. Я так понимаю, та частый гость в жизни сестёр.
— Конечно, — тяжело сглатываю, — если папа не будет против, — смотрю на Леонида.
Он кивает, давая своё согласие, и грустно улыбается. Полагаю, ему тоже нелегко от того, что его дочь в первой встречной ищет мать, которую потеряла в столь раннем возрасте. Возможно, я здесь и получила этот второй шанс именно из-за Майи. Лёня же сам сказал, что девочка обо мне спрашивала...
Начинаю сомневаться в себе и в правильности того, что делаю, но, ведомая рукой малышки, стою около киоска с мороженым, сахарной ватой и прочими вкусными пакостями, помогая Майе и Диане выбрать лакомство.
Расплатиться Лёне не позволяю. Должна же я хоть какой-то денежный вклад внести в сегодняшнюю прогулку. Взяв девочкам по мороженому, идём к поезду, что курсирует между парками.
Майя умудряется вся угваздаться, так что лезу в сумочку за салфетками, а Лёня задирает брови, стоя с кошмарным носовым платком в руках.
— Что за прошлый век? — шикаю на него. — Выкинь каку. Вот, — показываю упаковку влажных салфеток. — Детские, гипоаллергенные. Они лучше вот этого вот, — делаю неясное движение рукой в сторону его платка и вытираю одежду Майи и её ротик.
Лёня корчит мне рожу, будто ему лет пять и идёт за билетами. Время в самый раз, пока доедем и дойдём до беседок, курьер доставит нашу коробку — лёгок на помине, пишет, что выехал.
Улыбаюсь и в вагоне сразу плюхаюсь на сиденье у прохода — дети изъявили желание умоститься у окна. Кажется, вот что значит «быть родителями». Ты отказываешь себе в мимолётных хотелках, выполняя желания детей. Водишь их гулять туда, куда сам бы не пошёл. Покупаешь салфетки, внимательно читая состав. А всё потому, что чувствуешь ответственность за жизнь и здоровье маленького человечка, которого привёл в этот мир.
