За собственными думками не замечаю, как проносится дорога, но, ощутив тёплое прикосновение к руке, быстро перевожу взгляд на Лёню, сидящего в соседнем ряду и тоже с краю. Мужчина протянул руку и просто нежно глядит мои пальцы.
— У тебя всё хорошо? Ты какая-то бледная, — шёпотом спрашивает.
— Давно на свежем воздухе столько не гуляла, — признаюсь. — Всё хорошо, правда, — улыбаюсь, отвечая на прикосновения.
Странное чувство волнения охватывает меня — мы как школьники тайком берёмся за руки, чтобы никто не заметил. Но нашу идиллию нарушает Майя, которая перепрыгивает со своей сидушки мне на колени и начинает быстро щебетать, рассказывая, как ей было здорово.
«Прости, Лёня, но моё внимание сегодня принадлежит этому маленькому солнышку с карими глазами, а не тебе...»
Прогулочным шагом, глядя на высоченные сосны, топаем к нашей беседке. Забираем коробку и приступаем к готовке. Я намываю всё теми же салфетками стол, а Лёня разводит огонь в мангале. Девочки шумят рядом, играя в догонялки. Сёстры быстро знакомятся ещё с парой детишек семьи, что отдыхает через беседку, и они носятся уже вчетвером.
Идеальный день.
С нетерпением жду встречи с Сашей. Её мнение о появлении меня в их жизни волнует больше всего. Девочка уже взрослая и многое понимает, а у меня совершенно нет опыта общения с подростками. Только с Оксанкой, но она родная сестра — это не считается.
Я накрываю на стол, а от мангала исходит дурманящий запах жареной курочки, что заставляет слюнки течь как у бульдога. Жир и маринад скворчат на углях, капая с решётки — это придаёт нашему пикнику большей натуральности, будто так и надо, для нас это привычное времяпрепровождение...
Да вот беда, стол накрыт, мы потихоньку перекусываем, Лёня выкладывает мясо, а в беседку заходит Саша. Не успеваю даже поздороваться, как девочка кидает на меня гневный взгляд:
— А она что здесь делает? — шипит, сбрасывая школьный рюкзак с плеча.
— Александра, — строго говорит отец, — не позорь меня перед нашей гостьей.
Только у Саши другие планы. Она смотрит на отца, снова на меня и полностью поворачивается к Лёне, скрещивая руки на груди — ну точная его копия, чуть не ахаю.
— Это поэтому ты нас к бабушке посреди недели отправил? — повышает голос девочка. — Чтобы притащить эту в мамину постель?!
— Следи за тем, что говоришь! — рычит Лёня, выставляя палец прямо перед лицом дочери, и нависает над ней.
— А-а... — усмехается. — Сладости. Это ты был у неё. Ну, хоть на этом спасибо, что не тащишь всех в
— Саша! — прикрикивает Лёня. — Ещё слово, и ты будешь наказана!
— Ой, напугал, — кривится.
— Саша!
— Лёня, — подрываюсь с места и подхожу к мужчине, — пожалуйста, не надо, — шепчу ему.
— Извинись, — грозно говорит отец дочери, не обращая внимания на меня.
— Не буду я перед ней извиняться, — фыркает, — она никто. Вы же не думаете, что сможете нам маму заменить? — резко переводит взгляд на меня, не слушая отца. — Да кто вы вообще такая?
Стою, будто на меня стеклянный аквариум опустили горлом вниз — не слышу звуков, запахи пропали, мир резко потерял все краски. А кто я такая? Действительно. Я никто, уж для этой семьи точно...
Глава 22
— Александра! — куда ощутимее повышает голос Лёня, что даже Диана и Майя перестают носиться и смотрят на нас. — Разве так я тебя воспитывал? Что ты вообще понимаешь в отношениях взрослых? Или думаешь, мать бы одобрила твоё такое поведение?
— Её здесь нет! — кричит девочка, а Лёня дёргается вперёд.
Уж не знаю, что в моём больном мозгу происходит. Неужели я решила, что Леонид ударит свою дочь? Он даже руку не поднял, просто хочет показать, кто здесь главный. А я?
Встав между ними, упираюсь обеими руками в грудь мужчины, и глаза закрываю нервно дыша:
— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, — тихо и быстро повторяю. — Умоляю, не ругайтесь, не из-за меня.
Поднимаю взгляд и жалобно смотрю в карие глаза Леонида, читая в них недоумение. Понимаю, я влезла не в своё дело, но и стоять, наблюдая, как любимые ссорятся из-за меня, я не могу.
Мотаю головой и шепчу:
— Поверь, я того не стою. Семья дороже. Береги, тебе досталось истинное чудо, — киваю в сторону сестёр, пока те замерли в ожидании, — три замечательные дочери. Не ругайтесь, а я пойду.
— Вот и правильно, — шипит Саша, но Лёня больше ни слова ей не говорит, его взгляд прикован ко мне.
— Ты не подумай, — оборачиваюсь к девочке, — я не хотела ничего подобного. И маму твою заменить никто не сможет, я это понимаю, — всё, на что меня хватает — поговорить с девочкой как с Оксаной. Я по-другому и не умею, не знаю как себя в такой ситуации вести. — Я просто хотела подружиться. Правда.
Хватаю свою сумочку и пулей из беседки, пока не передумала.
— Люда, горячку не пори, — слышу, что Лёня срывается с места и идёт за мной, а Майя уже вовсю плачет, Саша что-то ей говорит, но, похоже, не пускает ко мне. — Остановить! — чуть ли не приказывает мужчина.
Торможу посреди дороги в тени высоких деревьев и оборачиваюсь.
