Сладость или гадость полностью

– Хочешь еще выпить, Калли? – Байрон, один из друзей Финна, спросил меня.

– Да...

– Нет, она не хочет, – Зак навис надо мной, темный принц пришел, чтобы испортить все мое веселье.

– Уходи, – пробормотала я, раздавливая липкий маршмэлоу между двумя крекерами.

– Мессия, дружище, – невнятно пробормотал Финн. – Как у тебя дела?

Зак проигнорировал его, глядя на меня сверху вниз.

– Что? – прошипела я, слизывая липкое месиво с пальцев.

– Твою мать, это горячо, – простонал Байрон. – Чувак, хочешь еще пива? – спросил он Зака.

– Возьму одно. Принеси Калли содовой.

– Да, конечно, – Байрон кивнул.

– На самом деле, – сказала я, негодование сжигало меня, – я возьму пиво.

– Она возьмет содовую, – Зак смерил Байрона тяжелым взглядом.

– Э-э, да, конечно, – он быстро убежал, а Зак опустился на песок рядом со мной, не потрудившись сесть на перевернутые бревна, на которых разместились остальные.

– Так каково это – играть в баскетбол в университете? – Финн, не теряя времени, засыпал его вопросами.

Какая была конкуренция?

На что были похожи вечеринки?

Какие были киски?

После последнего вопроса последовал жесткий удар по ребрам от Мэдисон.

– Да ладно, детка, – он усмехнулся, глядя на нее сверху вниз. – Это университет. Все знают, что киски в университете…

– Вот поэтому ты никогда не войдешь в мою киску, – ухмыльнулась она ему, но он взорвался от смеха.

– О боже, – кровь отхлынула от ее лица. – Я действительно только что это сказала?

– Да, Мэдс, – сказала я, слегка улыбнувшись. – Может быть, нам стоит уйти, – она казалась немного пьяной, а присутствие Зака становилось для меня невыносимым.

– Что? Ни за что! – Мэдисон отмахнулась от меня. – Мы еще даже не были в доме.

– Не говори мне, что ты всерьез собираешься туда пойти, – заартачился Финн.

– Только не говори мне, что ты боишься, – она прижалась лицом прямо к его лицу, их губы практически соприкоснулись.

Финн высунул язык, пробуя ее на вкус. Жар пронзил меня, когда я наблюдала, как они погружаются в поцелуй.

– Тебе нравится смотреть, солнце? – голос Зака хриплым шепотом раздался над моим ухом.

– Пошел ты, Мессия, – я встретила его холодный пристальный взгляд. Похоть закружилась в его глазах, и я задалась вопросом, помнит ли он. Украденные поцелуи и неуклюжие прикосновения в темноте.

Его губы изогнулись в понимающей ухмылке.

О, он все прекрасно помнил.

Но почему?

Почему он делает это сейчас?

– Калли, я…

– Вот ты где, – от сладкого голоса Тилли у меня по коже побежали мурашки. Она полностью проигнорировала меня, демонстративно усевшись рядом с Заком и обняв его за плечо своими наманикюренными пальцами. – Мы с ребятами позже собираемся проверить дом Трэверса. Ты в игре?

– А как ты думаешь, зачем я пришел? – ответил он холодно.

– Может быть, мы с тобой сможем найти тихий уголок и заново познакомиться? – она бросила на меня взгляд, полный яда.

– Милости прошу, – сказала я, вставая и отряхивая песок с платья. – Я собираюсь осмотреться.

Мэдисон едва оторвалась от губ Финна и пробормотала:

– Хорошо, будь осторожней.

– У тебя нет того, что нужно, – усмехнулась Тилли, когда я обошла ее и Зака.

– Прошу прощения?

– Ты собираешься пойти туда, одна? – она усмехнулась. – Ты никого не обманешь, Клик, своей жалкой попыткой поиграть с крутыми ребятами.

– Извини, – я огляделась по сторонам, делая вид, что осматриваю пляж, – я не вижу здесь никаких крутых ребят.

Она начала проклинать меня, когда я зашагала прочь, направляясь с песчаной отмели к дому.

Я не оглядывалась назад. Я бы не доставила им такого удовольствия.

Но я чувствовала, что глаза Зака следят за мной.

_______

Дом Трэверса был большим просторным зданием с видом на пляж. Когда-то давным-давно он был оцеплен и недоступен для публики. Но с годами ограждение развалилось, а местная группа жителей помогла содержать это место в относительной чистоте и порядке. В доме не было входной двери, и все окна были сняты, но первоначальная конструкция в основном сохранилась.

Я притормозила, желая сделать несколько снимков снаружи. Щелк, щелк, щелк. Щелчок моей камеры пронзил тишину. Проверив свет на экране, я сделала еще несколько снимков, подойдя ближе и опустившись на одно колено, чтобы изменить перспективу. Дом навис надо мной, темный и зловещий. Но было в этом месте и что-то печальное.

Когда я подошла к двери, мое сердце бешено заколотилось в груди. Я не боялась. Истории об этом месте были просто историями о привидениях, рассказанными, чтобы вселить страх в сердца детей. Я не верила рассказам о старике Трэверсе, который бродил по своему дому, предупреждая посторонних. Но это не остановило страх, от которого у меня по позвоночнику пробежал холодок, когда я вошла внутрь.

– Бу!

Я отшатнулась назад, падая плашмя на задницу.

– Попалась! – двое парней выбежали из дома, смеясь и давая друг другу пять.

– Придурки, – пробормотала я, поднимаясь на ноги и проверяя свою камеру на предмет повреждений. Оглянувшись через плечо, я не увидела никаких признаков того, что кто-то еще приближается.