В центре повествования — молодая супружеская пара. Он — уже преуспевающий адвокат, она — недавно приехавшая из провинции девушка.…Однажды, когда муж отправился по делам за границу, она тоже покидает Лондон и спешит в родные места, на север Англии, где находится при смерти ее бывший возлюбленный. Муж, будучи тонким психологом, быстро разгадывает намерение жены — тогда и происходят основные события романа…Для широкого круга читателей.
Родители Люси умерли, когда она была еще совсем маленькой. Она даже не помнила их. От матери, хрупкой и нежной, Люси и унаследовала свою конституцию. Вивьен скончалась от лейкемии через три года после рождения Люси. Ее муж, Терри, отвез малышку к тете Милли, которая приходилась родной сестрой Вивьен, и это важное событие стало первым воспоминанием девочки. После долгой поездки она очень устала, постоянно плакала и звала маму. А еще ей страшно хотелось домой, и она была ужасно напугана. Отец привел Люси в залитую светом кухню, а тетя взяла на руки, поцеловала и стала расчесывать черные кудри, что-то ей при этом нашептывая. Сама же Люси таращила глазенки на Дэвида, который сидел на коврике в окружении игрушечных машинок. Он был всего на год старше Люси, но почти в два раза выше ростом.
— Это твой двоюродный братик, Дэвид, — сказала тетя. — Пойди, поиграй с ним, детка. — Она ссадила Люси с колен и слегка подтолкнула к мальчику.
А Дэвид улыбнулся ей и протянул одну из своих машинок. Люси взяла ее, уселась рядом и стала возить машинку туда-сюда, смешно бормоча при этом, как и Дэвид:
— Рррр… ррр…
Этот момент Люси вряд ли суждено было забыть: в каком-то смысле он стал началом ее жизни. Потому что ничего, что было раньше, она не могла вспомнить.
Ничего, даже лица матери.
Отец ее уехал на следующий день и больше не возвращался. Люси сказали, что он отправился в Австралию и когда-нибудь за ней вернется, но он не вернулся. Когда Люси исполнилось семь лет, она узнала, что отец умер от заражения крови, не обратив должного внимания на порез руки. Там, где он жил, на много миль вокруг не оказалось врача, и, когда Терри в конце концов получил медицинскую помощь, было уже поздно.
При этой новости Люси заплакала. Но в основном потому, что должна была так поступить. А чувство долга было у нее развито сильно уже в семь лет. На самом деле смерть отца не вносила в ее жизнь никаких изменений, поскольку в это время она уже считала себя полноправным членом семейства Грей.
Да они и были настоящей семьей Люси. Она успела позабыть о том, что когда-то у нее были другие родители. И не мыслила себе иной жизни, в ином месте, а только здесь — среди открытых всем ветрам холмов. Оторванность от внешнего мира сплачивала сильнее, чем что-либо еще. У них не было близких соседей. В полумиле отсюда, среди полей, располагалось другое хозяйство, но дети фермера и его жены уже выросли и обосновались далеко от дома.
Ближайшая же деревня, совсем маленькая, находилась в двух милях от жилища Греев. Там были ресторанчик, церковь, выстроенная сто лет назад, и магазин, где продавалось все, что душе угодно. Когда-то здесь существовала и школа. Но она давно закрылась, и теперь детишкам приходилось ездить на автобусе в другую деревню, туда, где школа была.
В ней-то и учились Люси с Дэвидом до тех пор, пока не подросли и их не отправили в среднюю школу, которая располагалась еще дальше от дома.
В выходные дни они, конечно же, помогали на ферме. Работа была не из легких, но и она приносила радость: ребята чистили канавы, подстригали живую изгородь, привозили тележки, полные камней для починки стен, готовили еду для животных, чистили конюшни и приглядывали за овцами.
Делать все это в одиночку было бы, конечно же, не так здорово, но когда вас двое! За шутками и смехом время пролетало быстрее ветра.
Каждый день нес с собой что-то новое, поэтому в их жизни не было однообразия. То они занимались овцами: обрабатывали их дезинфицирующим раствором, возили к ветеринару, когда те заболевали одним из своих многочисленных недугов, то кормили цыплят, то белили сараи, то брались за что-нибудь еще не менее интересное. Никакой работы не боялись Люси и Дэвид! Напротив, им нравилось хозяйничать на ферме.
Но что бы они ни делали, они все делали вместе. И всегда были неразлучны — вдвоем катались на пони, играли, перепрыгивали через стены и канавы, лежали в душистом сене в сарае, спорили или просто болтали. А иногда бродили по полям, жуя пшеничные зернышки, любуясь яркими маками да слушая нежную трель жаворонка.
Сколько же лет минуло с тех пор!
— Вернусь в пятницу вечером, — сказал Джеймс. Он стоял к ней спиной, перед зеркалом, висевшим над туалетным столиком, и завязывал свой голубой шелковый галстук, причем делал это так спокойно и неторопливо, словно в его распоряжении было по крайней мере несколько часов.
А вот Люси, Люси не могла не волноваться. Она так часто и нетерпеливо поглядывала на часы, что Джеймс с легкостью мог это заметить. Но слава Богу, что не заметил, а то непременно попытался бы выяснить, почему она горит желанием поскорее выставить его из дома. И в конце концов обязательно выведал бы у нее правду — Люси бы непременно проговорилась. Такое случалось со всеми, кого допрашивал Джеймс.
Люси была свидетелем тому бессчетное число раз: люди сначала заикались, бледнели, а после выдавали себя с головой.
