Сладостное забвение полностью

– Отлично, – рыкнул папа́, – будем надеяться, что не выбрался.

На что я надеялась?

– Нико, нам надо поговорить, если у тебя есть минута. Елена, загляни к Бенито на кухню, проверь, жив ли он еще.

Я захлопала ресницами.

– Что?

– Его сегодня подстрелили. Хотя, похоже, это тебя волнует меньше, чем то, кто привез тебя домой.

Я нахмурилась.

Задетая отцовской подколкой, я резко развернулась, совершенно забыв про Николаса. Я врезалась в него и оперлась ладонью о твердый живот, чтобы поймать равновесие. Жар просочился сквозь ткань одежды и впитался в мою ладонь. Боже, ну и печка! Я невольно сжала пальцы на его мускулах, прежде чем шагнуть назад.

– Я считаю, тебя надо было назвать Неуклюжей Абелли, – недовольно буркнул Николас.

Я сверкнула глазами.

– Очень мило.

Его губы тронула тень искренней улыбки, однако он схватил меня за локоть, грубо выставил за порог и захлопнул дверь папиного кабинета.

Я передернула плечами, стряхнув щекотное ощущение тепла, которое оставили его пальцы, и направилась по коридору на кухню. Я понимала, что Бенито будет жить. Однако, открыв дверь, я застыла как вкопанная при виде весьма откровенного зрелища.

Бенито облокотился о столешницу и прижал к плечу полотенце, а Габриэлла, которой вообще не следовало находиться здесь в столь поздний час, целовала его в краешек губ, тихонько что-то воркуя. Я расслышала нечто вроде: «Мой бедный мальчик».

Но самым отвратительным оказалось то, что ее рука была у него в штанах. Я крутанулась на месте и кинулась к себе в комнату. Кузену дрочили прямо на кухне, и, хотя это более чем негигиенично, я не могла сказать им переместиться куда-нибудь еще.

Позже я лежала в кровати и пялилась на потолок, на единственную светящуюся звездочку, оставшуюся там с незапамятных времен. Увы, всякий раз, когда я закрывала глаза, перед внутренним взором вспыхивал огонь, отражающийся в янтарном взгляде.

И каждый раз, когда я закрывала глаза, меня целовал не тот мужчина.

– Повторяю, нам вовсе не обязательно ехать.

– Знаю, Елена, но не волнуйся: все в порядке.

Я вздохнула и откинулась на спинку сидения. Я ждала эту вечеринку, но после вчерашнего уже не была столь уверена, что проводить больше времени с Тайлером является хорошей идеей. Особенно теперь, когда я знала, с какой легкостью Николас Руссо мог уничтожить жизнь другого человека за какие-то пять минут.

Городские постройки, все еще залитые лучами солнца, проносились мимо размытыми пятнами, пока мы стремительно неслись в центр. Бенито вел здоровой рукой, постукивая пальцами в такт и подпевая песне «Как глубока твоя любовь» «Би Джиз»[44], льющейся из колонок. Так-то ничего необычного, но всю поездку он был подозрительно молчалив… Я понаблюдала за ним минуту и поджала губы.

– Ты что, на обезболивающем?

Он нахмурился.

– Я принял всего три штуки пятнадцать минут назад.

– То есть как раз перед тем, как мы сели в машину.

– Ну да, с апельсиновым соком, – ответил он, как будто это была самая важная деталь.

Я закрыла глаза. Кузен явно под кайфом. Он должен знать, что обезболивающие таблетки, которые нам поставлял Вито, были в лошадиных дозах, и проглотил целых три.

Я потерла виски.

– Тебе не надо водить.

– И что? – фыркнул он. – Дать тебе порулить? Ты ведь не умеешь.

– Нет, я имела в виду, что нам следовало остаться дома. – Я осеклась, в недоумении глядя, как он сворачивает с автострады. – Бенито, ты чего? Нам нельзя здесь съезжать.

– Можно. Свадьба, Елена.

И как я могла забыть? Впервые оказавшись на улицах, которые были под контролем Руссо, я действительно начала ощущать реальность ситуации. Сестра выходила замуж за Николаса. К горлу подкатил ком.

– Что мы тут делаем? – Я словно попала в другое измерение, хотя мы оказались всего лишь в той части Нью-Йорка, которую я никогда толком не видела. Семья тщательно укрывала меня от мира. Я путешествовала по Италии и Мексике – вот и весь список. В Италии мы навещали маминых родителей и многочисленных родственников, в Мексике всегда проводили ежегодный отпуск, хотя я подозревала, что это только прикрытие для папиных деловых встреч с местными картелями.

– Надо кое-что завезти к Нико.

Я сглотнула и велела себе оставаться спокойной, но так и не смогла сдержать вспышку предвкушения. В итоге с досадой покачала головой. Правда заключалась в том, что меня невероятно привлекал жених сестры, независимо от того, нравился он мне как личность или нет. А он мне не нравился. Мысль, что я увижу Николаса из окна машины ввергала в дрожь. Меня все это напрягало, но каким образом можно отключить взвинченное состояние, я не знала.

Город проносился перед моими изумленными глазами: здесь находилась территория Руссо.