Сладостное забвение полностью

Ногти впились в ладони. Почему меня угораздило так запасть на него? Будь у меня выбор, я бы с радостью нашла привлекательным пятидесятилетнего, женатого Тима Фульца. Может, если я поговорю с Николасом, его отвратительный характер изгонит странное влечение. Попробовать стоило…

Я обернулась, облокотилась о верстак и проигнорировала нервозность, вспыхнувшую от одной перспективы завести с Руссо разговор.

– А у тебя… мило. Я ожидала чего-то другого.

Николас покосился на меня и сбил мое сердцебиение, не отвлекаясь от копания в железных внутренностях «Гран Торино».

– И чего ты ожидала?

Став объектом его внимания, я с трудом смогла сглотнуть. Так мало слов, а они уже взволновали меня сильнее, чем должны были.

– Наверное, я ожидала увидеть больше… огня и серы.

Во взгляде Николаса появилась недобрая заинтересованность.

– Ад.

– И тут гараж, а не комната с мягкими стенами…

Он утер лицо рукавом, концентрируясь на работе.

– Для человека, считающего меня психопатом, ты не особо боишься оставаться со мной наедине.

– Я умею кричать. Громко.

Он снова бросил на меня взгляд, как будто у сказанного мной был иной смысл, дескать, он совсем не против услышать, как я кричу. Стало трудно дышать.

До нас донеслись звуки бейсбольного матча из соседнего дома, я сделала несколько шагов и выглянула из гаража. Жилище Николаса окружал простой проволочный забор, никакой защиты… Для человека его профессии – как-то необычно.

– Твои соседи так близко живут, – отметила я и подошла к верстаку.

На лице Руссо проступило сухое удивление.

– Что, думаешь, я стреляю в кого-нибудь во время обеда?

Я дернула плечом, закусив губу.

Он смотрел на меня, я на него. Разговор совершенно не помогал, а привлекательность Николаса только возрастала. Слегка вспотевший, перемазанный в масле, татуированный. Ничего из этого я раньше не находила красивым. Странное влечение проникло в меня столь глубоко, что все клетки тела перестроились и отяжелели, буквально впитав Николаса в себя.

– Между прочим, акты насилия, которые я совершал на этой неделе, были связаны с тобой, – добавил он.

– А как насчет обещания, что ты ничего не будешь делать? Ты это имеешь в виду? – сладким тоном спросила я, наклонив голову.

– По-твоему, я жулик, Елена?

Я не представляла, как он это делает, но мое имя скатывалось с его губ с легким, непристойным рыком, который мурашками рассыпался по моей коже и вызывал тепло в паху.

– Не говори мое имя таким тоном.

– Каким?

Я вспыхнула.

– Ты прекрасно знаешь. Прекрати.

Он подошел ко мне с какой-то деталью и положил ее на верстак. Весь мой бок охватило пламенем от близости к Николасу. Я повернулась и облокотилась бедром о столешницу. Во мне не было ни капли понимания, что я делаю, почему наблюдаю за его работой, но все было почти… захватывающе. Жизнь на лезвии ножа. Кто бы предпочел этому отсидку в салоне автомобиля?

Он достал из ящика похожую деталь. Меня поражало, что он ремонтирует машины. Вероятно, даже таким мужчинам нужно хобби.

– Почему ты с Бенито? – Тон был безразличным, но, несомненно, заинтересованным.

– Мы едем на вечеринку.

Помедлив, он продолжил:

– К Тайлеру Уитмору, я так понимаю.

– Да… – Я умолкла. Вот к чему пришел наш разговор! – Откуда тебе известна его фамилия?

– В наши дни найти можно все, Елена, – с опасной ноткой в голосе ответил Николас, вытирая руки.

Я стиснула зубы.

– Я не спросила, как, я спросила, почему.

Его взгляд, жесткий и пугающий, буравил мое лицо.

– Я скоро стану частью семьи Абелли, поэтому твои дела теперь касаются меня.

– Ничего подобного. – Я сузила глаза. – Дела Адрианы теперь касаются тебя, но не мои. В моей жизни и так полно мужчин.

– Значит, появился еще один. – Теперь его голос звучал низко. Мягко. Убийственно.

Я открыла рот, чтобы огрызнуться или выпалить, как он мне не нравится, однако прежде чем успела сформировать нечто внятное, Николас сказал:

– Я бы советовал тебе сперва хорошенько подумать, а уж потом говорить.

Я моментально закрыла рот. Он был таким уверенным, беззаботным, а внутри меня все переворачивалось от волнения за Тайлера. Меньше всего на свете я бы хотела, чтобы его имя оказалось в черном списке Николаса Руссо. В груди заворочалось недовольство. Он пришел и сунул нос в мою жизнь, будто имел на это полное право. Он просто превратит ее в катастрофу.

Я не сдержалась.

– Ты всегда был неуравновешенным? Или твой манипуляторский, чокнутый характер результат неадекватности? – сладким тоном спросила я. Таким сладким бывает только яд.

Николас принялся возиться с деталью, не поднимая головы, как будто и не слышал меня.

Надо признать одно: как же здорово отвести душу. Я чувствовала себя великолепно…

Тело прошиб холодный пот, когда Николас схватил меня за шею и притянул к себе. Сердце прыгнуло в горло, и я зажмурилась, чтобы не видеть, как Руссо станет меня душить. Но потом я почувствовала тепло его кожи, после чего он слегка потянул меня за платье, а затем и вовсе отпустил.

Спустя пару секунд я открыла глаза: Николас стоял неподалеку и вертел в руке деталь от машины.

Я не шелохнулась.