Сладостное забвение полностью

– Ладно. – И затем в своей типичной манере она схватилась за платье и стащила его одним резким бунтарским движением.

Я раздраженно покачал головой.

Лоренцо откатился на стуле назад, чтобы получше рассмотреть ее в черном лифчике, стрингах и туфлях на каблуках. Рикардо присвистнул, а Джимми издал смешок и подавился дымом.

Джианна оказалась горяча – и прекрасно это осознавала. Даже полная безвкусица в одежде каким-то образом привлекала мужчин, а не отталкивала. Но с момента смерти первого мужа она в основном была занозой в моей заднице. И похоже, я сильно ее разозлил, раз она подумывала швырнуть платье мне в лицо.

– Только попробуй, – предупредил я.

Она фыркнула, выбрала самую безопасную опцию и бросила платье на пол, прежде чем развернуться и широкими шагами выйти из комнаты.

Лоренцо присвистнул, наблюдая за удаляющейся Джианной.

К сожалению, ее оголенные ягодицы заставили меня думать о другой голой заднице, и в пах снова хлынула волна тепла.

– Гони сюда, Рикки, – сказал Джимми, дымя сигарой.

Рикардо бросил деньги через стол, кивнул мне и убрался восвояси.

– И ты туда же? – спросил я.

Сцена с Еленой на кухне начинала прокручиваться в голове на репите. Звуки, что она издавала, ее запах – черт, мне требовался секс.

Джимми собрал деньги.

– А кто, ты думаешь, открыл спор? Мы делали ставки еще на вечеринке в честь помолвки.

Меня даже не удивило, что я настолько прозрачен.

Я всего лишь очередной мужик, пускающий на нее слюни.

Будь я проклят.

Но теперь она была моей, нравилось мне это или нет. А мне не нравилось. Она меня чертовски отвлекала. Я хотел уткнуться в нее и никогда не отпускать, и именно поэтому я решил не возвращаться ночью домой. Хоть как-то я должен себя контролировать касательно этой женщины. И я уже поклялся не дотрагиваться до нее до свадьбы, просто чтобы доказать себе, что смогу. Но она очутилась на моей территории, и… черт, я не смог.

Она едва успела войти в дверь, как уже сидела голая на кухне.

А самым смешным – хотя, конечно, вообще не смешно – стало то, что она меня и видеть не хотела. Я сходил с ума по девчонке, причем не на шутку, а она любила другого мужчину. Что-то завистливое тлело в моих венах, как фитиль от бомбы, и я потер рукой челюсть.

Они убили парня, с которым ее обнаружили в тесной квартирке, когда она сбежала из дома, однако любовников не застукали в компрометирующем положении. Вероятно, они пришили не того, а настоящий до сих пор жив. По крайней мере, таковы слухи, долетевшие до моих ушей, и, как бы ни хотелось, я не собирался закапываться в это глубже.

Я всегда считал, что мои моральные принципы чуть ниже средних, но сейчас понял, что меня уже не спасти, а до искупления пока далеко.

Потому что будь тот мужчина еще жив и попадись мне на пути, будь он хоть сто раз невиновным, его труп бы никто никогда не опознал.

Прикосновение было совсем невинным. Его руки лежали на столешнице рядом с моими, едва их касаясь, но меня все равно наполнило тепло сродни солнечному свету, внезапно ворвавшемуся в темную пыльную комнату.

– Это что? – Протяжный голос пробежал по позвоночнику – Николас стоял за моей спиной, не давая мне отойти от острова.

– Тебе будет неинтересно. – Я прикусила губу.

Утром меня разбудили капли дождя на стекле. Кап, кап… Настойчивые звуки просочилось в сознание. Я лежала в незнакомой кровати, но выспалась лучше, чем когда-либо за последнее время. Жених соизволил вернуться домой к восьми утра.

Я не знала, где он провел ночь и с кем, но решила, что меня это не волнует. Так начиналась моя жизнь с Николасом – именно так, как я и ожидала.

Вечер накануне я провела, изучая присланный мамой список, пока Лука смотрел телевизор и игнорировал мое существование. Наверное, он спал на диване, поскольку я не услышала ни единого скрипа старой деревянной лестницы.

Теперь Лука сидел в кабинете Николаса и смотрел спортивные новости на компьютере. Неизвестно, почему он не мог и вчера так сделать: в итоге я решила, что диван оказался удобнее офисного кресла.

– Я сам скажу, интересно мне или нет.

– Это для свадьбы, – ответила я. – Ну… знаешь, детали события, которое свяжет нас до конца дней.

– Звучит так, как будто ты пытаешься меня напугать.

– А у меня получается?

– Не-а. Но я рискну. – Веселые нотки в голосе Николаса творили что-то странное с моей нервной системой. Как он мог так уверенно и беззаботно относиться к перспективе быть моим мужем, и почему я сразу очаровывалась?

Задев мои пальцы, Николас схватил распечатку письма моей мамы. Я заметила, что у него красивые руки. Большие, мужественные, с чистыми короткими ногтями. Как бы мне хотелось найти хоть что-нибудь, что мне не будет нравится в Руссо, но это явно был вопрос к его характеру, а не к внешности.

Он придвинулся ближе, с каждой секундой прижимаясь к моей спине все сильнее и продолжая читать список так, словно я и не поймана в ловушку.

– Как насчет розового? – выдохнула я.