Сладостное забвение полностью

– Сними, – процедил Нико, но он говорил не об одежде. Смотрел на мое лицо, но с тем же успехом мог бы сверлить взглядом мою левую руку. Теперь я поняла, что его задели не ногти – дело было в кольце.

Я сглотнула и попыталась думать вопреки туману, который он нагнал в мою голову. Я давно решила, что не сниму кольцо, пока не сделаю все, что в моих силах, ради искупления. Но, как бы не было это стыдно признавать, сейчас я хотела избавиться от кольца, которое всегда напоминало мне о вине. Хотя, если честно, речь теперь не шла о том, чего я хотела.

Я нуждалась в Нико. Больше, чем в морали и честности.

Я поняла, что не стоит спать с Нико, не тогда, когда мой обман висел в воздухе так близко, что я могла почувствовать его вкус.

Но я сняла кольцо и позволила ему упасть на пол, и в тот момент я сообразила, что из меня выйдет неплохая Руссо.

От Нико хлынули волны жара и удовлетворения. Не думая ни о чем, я схватилась за край футболки и стащила ее одним резким движением.

Он застонал, и я даже не успела опустить руки, как его рот оказался на моей груди, медленно посасывая сосок и прихватывая его зубами. Белая вспышка жара молнией ударила между ног, впустую пульсируя ноющей болью. Я качнулась в его сторону, обхватила рукой за шею и зарылась пальцами в волосы.

Запихнув руку под резинку моих шорт, он коснулся чувствительной кожи и накрыл меня рукой с резкостью, от которой я встала на цыпочки. Он провел всей ладонью назад и вперед, не переставая прижимать клитор. Я со стоном запрокинула голову.

– Такая чертовски мокрая, – прорычал он, снова обхватил губами мой сосок и глубоко вошел в меня двумя пальцами.

Меня наполнило горячее, сладостное напряжение, грозящее перелиться через край с каждым движением его пальцев. Сначала быстро, потом лениво. И еще, и еще.

Может, мне стоило смутиться, ведь я оказалась настолько мокрой, что звуки его пальцев внутри меня было слышно на всю комнату. Но кожа горела так, словно меня облили керосином, а потом зажгли спичку. Огонь выжигал до самого низа живота, а пламя неустанно требовало топлива. В противном случае… я бы просто превратилась в дым.

– Боже… – простонала я, впиваясь ногтями в его плечи. Так близко, так близко. – Пожалуйста.

Он не оставил без внимания ни сантиметра моих грудей, целуя их так же, как целовал бы рот: губами – и с языком, и с зубами. Пальцы Нико вышли из меня, мокро скользнули по клитору, а затем резко толкнул их обратно, и это случилось.

Давление взорвалось покалыванием и огнем. Вены вспыхнули, как пороховые дорожки, за глазными яблоками взметнулось пламя. Меня встряхнуло крупной дрожью, будто кто-то вылил три рюмки алкоголя прямиком в кровь, после чего по телу разлилось томное тепло.

Придя в себя, я осознала, что ноги подкосились и я присела на колено Нико. Я даже еще не открыла глаз, когда уха коснулись его губы.

– Господи, ничего горячее тебя в этой жизни не видел, – прошептал он.

Удовольствие, все еще мерцающее оранжевым, капало в мою грудь, как вода из текущего крана.

– Спасибо, – выдохнула я, и щеки вспыхнули так, что могли бы обжечь при прикосновении.

Нико вынул руку из моих шорт, и я вздрогнула от потери контакта.

Его полуприкрытые глаза были опьяненными до черноты. Он провел пальцем по моим губам.

– Пожалуйста. – Голос был сиплым, словно Нико давно не разговаривал.

Он оставил на моих губах мокрый след: я знала, что это было от меня и слизнула влагу.

Он сверкнул глазами.

– Ложись на кровать. – Ленивое настроение резко изменилось: требовательность Нико заставила мое сердце колотиться о ребра.

Я отстранилась и забралась на кровать. Ощущение оказалось необычным: можно подумать я легла на облако из Нико: слишком мягкое, чтобы быть им, но пропитанное знакомым запахом… теплым виски, сандаловым деревом и чем-то неописуемым, ассоциирующимся со сладким соблазном и опасностью.

Не отводя взгляда, он снял домашние штаны, и я покраснела, несмотря на то, что он был в трусах, столь же черных, как чернила его тату. Я покосилась на ткань, натянувшуюся из-за его эрекции, и сглотнула. Между ног вновь возродилось предвкушение. Нико тоже был донельзя возбужден, и я не видела в жизни ничего сексуальнее.

Мое тело было расслабленным, податливым и до сих пор не отошло от оргазма, но этот мужчина смотрел на меня потемневшими от страсти глазами, расхаживая вокруг кровати, и пульс подскочил в горло.

Кондиционер включился на полную мощь и покрыл мою кожу мурашками. Нико открыл ящик прикроватного столика, достал презерватив и бросил его на столик. У меня внутри все сжалось, и я удивленно вскрикнула, когда Николас схватил меня за щиколотку и подтянул к краю кровати.

– Эти гребаные шорты, – процедил он, схватившись за резинку и сдергивая их вместе со стрингами.

Та часть меня, что была самую малость манипулятивной, прекрасно знала, о чем шла речь. Шорты смахивали на нижнее белье, а я однажды прошлась в них перед Нико, который тогда был женихом Адрианы.

Он бросил мою одежду на пол.

– Ты же пыталась меня завести, Елена?