Сладостное забвение полностью

Похоже, оргазм работает как сыворотка правды, поскольку я прошептала:

– Да.

Он схватил меня за ноги, раздвинул их, едва слышно выматерился.

Взгляд Нико метнулся к моему лицу и похолодел.

– Кому еще ты голову морочишь?

Слова буквально ударили меня в живот, каждая капля страсти стала горькой. Так он до сих пор считал меня шлюхой, а я лежала перед ним, раздвинув ноги? Одарив его негодующим взглядом, я высвободилась из его хватки и встала.

– Проваливай, Николас.

Он прищурился.

– Мне и здесь неплохо.

– Перебьешься, – огрызнулась я.

Но я не успела сделать ни шага: Нико обхватил меня за талию (пол сразу ушел из-под моих ног) и швырнул на кровать. Воздух вырвался из легких, в груди вспыхнуло раздражение.

– Я тебе не кукла, которую можно кидать куда попало. И спать с тобой я не буду.

Нико забрался на кровать и встал на колени между моих ног.

– А кто сказал что-то про сон? – протянул он.

Как бы я не хотела это отрицать, тело любило его голос и расслаблялось, услышав интонации Нико. Какая же я, все-таки, тряпка.

– Нико…

– Платонически.

Я осеклась.

– Что?

Мозолистые руки скользнули по моим ногам, раздвигая их шире.

– Захочешь, чтобы я остановился, скажи «платонически».

Это лишь напомнило о том, насколько не платонически я его хотела.

Пальцы впились во внутреннюю сторону моих бедер. Спустя две напряженные секунды я не проронила ни слова, и глаза Нико потемнели настолько, что в них стало видно его черную душу. Он лег на живот, и каждый нерв моего тела затрепетал и вспыхнул в предвкушении.

Я выдохнула неубедительное: «Подожди» – но могла бы этого и не делать. Слово было неправильным, и, хоть мне и не хотелось выглядеть чересчур на все согласной, еще сильнее я не хотела говорить «платонически». Я облокотилась на руки, наблюдая за Нико: когда он вжался лицом промеж моих ног и вдохнул, я запрокинула голову.

Однажды я предположила, что Нико всегда делал все на сто процентов.

Боже, я была права.

Обхватив мои ноги и немного приподняв их, он лизнул меня от задницы до самого клитора. Кровь обдало горячим паром, плоть охватило огнем. Я ахнула, комкая простыню в кулаках.

Так грязно, так неправильно, так неприлично, но, может, поэтому и ощущалось так хорошо.

Нико что-то низко прорычал. Он был явно доволен.

– Ты ненормальный, – зашептала я. – Сделай так еще раз.

И впервые в жизни, Нико меня послушался.

Его горячий язык вызвал в моем теле крупную дрожь. Бездумный туман выгнал из головы все мысли, оставив позади лишь похоть и сумасшествие. Мне было так горячо, я пылала, как комета, падающая из космоса. Бедра качнулись навстречу его рту, а он вылизывал меня везде, где только мог дотянуться.

Каждая жаркая волна концентрировалась в пустом пространстве между моих бедер, и наконец я не могла чувствовать ничего, кроме пустоты.

Он мне нужен. В самом бездумном, архаичном, почти сумасшедшем смысле.

И если он делал из меня шлюху, то и черт с этим.

– Нико… стой. – Я поняла, что его послушание оказалось уникальным случаем, потому что, когда я попыталась отстраниться, он только стиснул крепче руки на моих ляжках. Впрочем, и я на секунду забыла о цели, поскольку глаза закатились под веки.

Так пусто.

Я со всей силы дернула его за волосы, и Нико наконец решил уделить мне внимание. Я посмотрела на него. Золото в его глазах сгорело, не оставив за собой ничего, кроме угля. Он прищурился. Я молчала, но он, вероятно, прочитал желание на моем лице.

Он стал подниматься выше, целуя и прищипывая губами живот и грудь. Его тело легло на мое. Он был таким тяжелым. Теплая, блаженная тяжесть, от которой моя кожа запела.

Он поцеловал меня в шею, опершись руками по обе стороны от моей головы.

Я поняла, что он уже облизал все мое тело, а я даже толком и не коснулась его. Нико напрягся, когда я провела руками по его спине и бокам, а когда они остановились на его прессе, он закрыл глаза и стиснул зубы.

Мои пальцы прочертили дорожку под его пупком, но, достигнув резинки трусов, замерли в замешательстве. Я лишь раз была с мужчиной, и это не означало, что я знала, как его касаться.

– Ниже, – процедил он.

Сердце зашлось в предвкушении и неуверенности, но я подчинилась, схватив его член сквозь ткань. Нико уткнулся в меня лбом, в его груди раздался рокот.

Он вжался в мою ладонь.

Я почувствовала сквозь ткань, каким он был горячим, каким толстым и длинным, и твердым, и абсолютно мужественным. Вспышка желания вытеснила прочь сомнения, я запустила руку под резинку и обхватила член рукой.

– Ох, черт, – простонал Нико.

Такой горячий и гладкий. Уже то, что я держала его в ладони, наполняло меня теплом. Я могла предчувствовать то, каково будет ощущать его внутри себя. Между ног отдавался пульс. Я провела рукой к основанию и обратно до самого кончика.

– Я хочу его, – выдохнула я.

Ладонь Нико легла на мою щеку.

– Попроси вежливо, – прохрипел он, ущипнув губами мой подбородок.

Я стиснула пальцы, Нико зашипел и бросил на меня неодобрительный взгляд.

Я медленно, мягко потянула за него и прошептала Нико на ухо:

– Пожалуйста.