Сладостное забвение полностью

Когда я уснула, все еще чувствовала запах Нико на коже, волосах, да и везде, и внутренне преисполнилась удовлетворения. Хотя не обошлось и без покалывающего беспокойства – из-за грохота, который донесся из его комнаты сразу после моего ухода и враждебности, которая просачивалась под дверь. Разрушение было обычной частью моей жизни, но меня волновала причина.

Может, Нико наконец осознал, что ко мне прилагался эмоциональный багаж, который я не готова оставить. И наверняка теперь жалел, что не взял в жены девственницу. Он не любил делиться – это очевидно.

Может, я все же не была тем, кого он хотел.

Может, затащив меня в постель, он вернет меня обратно.

Папа́ точно убьет его, если он попытается такое провернуть, но Нико никогда не боялся нарушать правила. Хотя отец вроде бы недоволен будущим браком: вдруг он обрадуется, если Николас передумает?

В горле встал ком. Я ведь верила, что хотела как раз не выходить замуж за Нико: но сейчас что-то сдавило легкие. И вовсе не потому, что это уничтожило бы мою и без того запятнанную репутацию.

Игнорируя укол боли в груди, я вылезла из кровати и прошла в ванную комнату. Приняла долгий горячий душ. Ноги и руки ныли, а я ведь вчера даже ничего не делала. Мне стало интересно, чувствует ли он меня до сих пор. Думает ли обо мне столько же, сколько я о нем.

Я не видела Нико с тех пор, как он уехал вчера ночью, и даже не представляла, возвращался ли он домой. Если и возвращался, то уже умчался на работу. Вряд ли он еще дома: повсюду царила тишина, да и беконом не пахло.

Я вышла из душа, высушила волосы и завернулась в полотенце. В тот момент, когда протянула руку к двери, она открылась, и в меня врезалось чье-то тело, излучающее мощный вишневый аромат.

Столкнувшись друг с другом, мы стукнулись головами, и я попятилась.

– Ай!

– Какого хрена? – пробормотал женский голос.

Прищуренный взгляд остановился на мне. Я с гримасой боли потерла лоб, но мой нос снова уловил химический запах.

Вишня.

Дыхание перехватило.

Шампунь.

Я знала, что с Нико бывает еще одна женщина, но не думала, что окажусь лицом к лицу с ней, будучи завернутая в полотенце.

– Ты еще кто? – огрызнулась она, тоже потирая лоб.

Мои глаза скользнули вниз – она ответила тем же. Мы медленно смерили друг друга взглядами, словно столкнулись на вечеринке и поняли, что у нас одинаковые платья. Правда, в нашем случае мы спали с одним мужчиной.

Она чем-то напоминала меня. Волосы у нее были каштановые и средней длины, черты лица – мягкие, да и фигура схожа с моей. Как мило. У Нико есть любимый типаж, и я попала в список его интрижек.

– Ты говорить-то умеешь? – свирепо спросила она. – Или немая? – Женщина уперлась руками в бедра и снисходительно посмотрела на меня. – Тогда понятно, с чего Туз тебя в дом притащил.

Я моргнула.

Мне раньше никогда не доводилось отвечать на стервозные заявления. Я даже не слышала, чтобы так разговаривали реальные женщины, только персонажи сериалов в телевизоре. Если бы кто-то из родственников-мужчин оказался свидетелем этой сцены, он бы точно взорвался. А как насчет злобных взглядов и игры в гляделки? Всегда пожалуйста: ведь мужчины их вообще не замечают.

Стало понятно, что Нико не разделял стандартов Коза ностра касательно уважения к женщинам, которые встречались в его жизни. Иначе бы даже не пустил ее в дом. У меня скрутило желудок. «Началось». Он будет водить девушек сюда прямо перед моим носом, как будто я пустое место.

Значит, раз я не девственница, то и уважения по его мнению не заслуживаю?

Ладони вспотели, сердце захолонуло. Но в то же время внутри заворочалось что-то горячее и горькое. Злость. Нико расстроился из-за дешевого колечка и разбил что-то об стену, а я должна делить ванную с его шлюхой?

Я безразлично посмотрела на женщину и ответила на вопрос, связанный с моей способностью говорить.

– Иногда. – Я пожала плечами и добавила: – Но не имею привычки общаться со злобными крысами до девяти утра. – Я взглянула на часы на стене. До девяти еще пять минут.

У нее отвисла челюсть.

– Да ты та еще сучка, я смотрю.

– А ты мешаешь мне пройти.

Ее глаза сузились, однако она сделала шаг в сторону, освобождая проход.

– Знаешь, – сказала она с приторной сладостью, – мне интересно, почему Лука сидит внизу. Наверное, чтобы указать тебе на дверь.

– Думаю, пока я здесь останусь, – огрызнулась я на ходу.

– Ты останешься? – повторила она, словно я была сумасшедшей.

– Именно. – Ярость проникла в сердце и прожгла дыру в груди, пока я шагала по коридору. Даже не успев понять, что делаю, я застыла перед дверью в комнату Нико. – Кстати, – я повернулась к женщине, прежде чем открыть дверь в спальню жениха, – у тебя шампунь почти закончился. Купишь еще, ладно?

Она покраснела от злости, ну а я переступила порог комнаты и захлопнула за собой дверь.