Айрис всего на пару лет старше меня. Она работает на нас полный рабочий день с тех пор, как ее мама — наш повар — серьезно заболела несколько месяцев назад, и Айрис в итоге бросила школу. Но даже до этого, казалось, она всегда была у нас дома, часто помогала горничным с уборкой или работала на кухне с мамой. И вот уже три года Айрис является соучастницей моего «плана друга по переписке». Когда я впервые начала писать Массимо, именно она доставала мне почтовые марки. А теперь, когда я не могу делать это сама, она отправляет письма за меня. Она также старательно проверяет входящую почту каждый день. Таким образом, она успевает вытащить и спрятать ответные письма Массимо, прежде чем кто-то другой заметит их.
Я так благодарна Айрис. За то, что она мой надежный союзник. Мой друг. Тем более, что я не могу признаться Нере в переписке с нашим сводным братом. Я так много раз хотела признаться ей, но боюсь, что она перейдет в режим «гиперзаботливой сестры» и расскажет папе. В последнее время Нера все чаще беспокоится обо мне: она требует, чтобы я рассказывала ей обо всем, что происходит в школе, и хочет знать, не обижает ли меня кто-нибудь. Я очень люблю ее, но я вижу, как она напряжена. У нее и так много груза на плечах, не нужно беспокоиться еще и о моих.
— Я же сказала, тебе не нужно меня благодарить, — улыбается Айрис.
Я сжимаю ее руку.
— Как твоя мама? Ей лучше?
— Нет. Не совсем. — Ее лицо опускается. — Врач снова сменил ей лекарства, а наша страховка не покроет новые. Возможно, мне придется найти вторую работу.
Я сжимаю зубы. Жизнь иногда так несправедлива. Отец Айрис был солдатом Коза Ностры, и когда он погиб на работе, Семья «выплатила» ее матери деньги. Не то чтобы это пошло им на пользу. Из-за болезни мама Айрис вообще больше не может работать, поэтому папа нанял Айрис в качестве нашей горничной. Теперь на Айрис лежит вся ответственность за уход за матерью.
— Подожди здесь, — говорю я и бегу к своему туалетному столику, где храню шкатулку с драгоценностями. Схватив один из своих браслетов-манжет, я несу его Айрис. — Это восемнадцатикаратное золото. Надеюсь, за него можно выручить достаточно денег, чтобы покрыть расходы на лекарства в течение нескольких месяцев.
— Мисс Зара… — выдавливает она, глядя на браслет. — Нет. Это подарок твоего отца. Я бы никогда не смогла принять…
— Пожалуйста. — Я беру ее за руку и кладу безделушку ей на ладонь. — Мою маму не смогли спасти, но, может, врачи смогут спасти твою. К тому же, я все равно ненавижу эту чертову штуку.
— Нет. Я не могу его принять. — Она пытается вернуть мне браслет, но я только качаю головой.
— Ты сможешь. И будешь. Надеюсь, твоей маме скоро станет лучше.
Айрис шмыгает носом и вытирает глаз рукавом.
— Спасибо.
— Не упоминай об этом.
Как только она уходит, я разрываю конверт. Прошло несколько недель с последнего письма Массимо. Как и все предыдущие, оно написано на простой белой бумаге, обычными синими чернилами.
Несколько мгновений мои глаза впитывают курсивный текст, восхищаясь тем, как Массимо делает каждое слово и букву такими идеальными. Я всегда поражалась прекрасному, ровному почерку его письма. В каждом штрихе есть элегантная равномерность. Каждая заглавная буква
Закончив любоваться его почерком, я начинаю читать сами слова.
