Я беру коробку с яйцами со стойки и несу ее в холодильник.
— Мне нужно пройтись по магазинам. Из костюмов, которые купил мне мой адвокат, мне подходят только два.
Захара отрывает взгляд от тарелки.
— Хорошо. Я распакую вещи, так как у меня ещё не было времени сделать это.
— Хорошо, — говорю я, бесцельно уставившись на содержимое холодильника, затем захлопываю дверцу. — Вот и хорошо.
Как безмозглый идиот, я направляюсь к двери. На полпути мои шаги замедляются. Я останавливаюсь. На каждой смене дежурят девять вооруженных до зубов мужчин.
Я продолжаю путь, но снова останавливаюсь на пороге.
Я хватаюсь за косяк с обеих сторон и сжимаю до тех пор, пока не заболят руки.
Я стискиваю зубы.
— Я не думаю, что тебе безопасно оставаться здесь одной. Сходи за своей сумочкой, Захара.
Я люблю ходить по магазинам, но обычно делаю это одна или с сестрой. Примерка одежды перед другими людьми — не мое. В тех редких случаях, когда я присоединялась к Нере и ее друзьям, я обычно стояла в стороне, наблюдая, как они щеголяют во всевозможных нарядах и обуви. Должна признать, что видеть, как Массимо примеряет костюм за костюмом, — это зрелище, которое стоит увидеть. Хотя на нем все еще слишком узкий костюм в области плеч, как и предыдущие четыре.
— Мужчины что, за последние два десятилетия уменьшились или что? — ворчит Массимо, пытаясь застегнуть пиджак на груди. Ткань так туго натянута на его широком теле, что кажется, она может лопнуть в любую секунду. То, как рукава натягиваются вокруг его выпирающих бицепсов, тоже довольно комично. Не говоря уже о том, что они слишком короткие.
— Я так не думаю. — Я стараюсь сохранять серьезное выражение лица, едва сдерживая смех. — Полагаю, тебе придется подождать, пока будут готовы те, что ты заказал у портного.
— Этот ублюдок сказал, что ему нужно три дня. Я не могу ходить голым.
При одной лишь мысли об этом у меня на щеках появляется румянец.
— Эм… дай-ка я посмотрю швы. Может быть, есть способ их распустить. — Я беру его за запястье, осматривая край рукава, затем тяну его руку вверх, пытаясь оценить наличие лишнего материала в шве сбоку. — Я могу попробовать, но не уверена, что это будет хорошо смотреться.
— Сэр, дайте-ка я посмотрю, — щебечет продавец-консультант со своего места у полки сложенных рубашек и бросается к Массимо. Я заметила, как она пожирала его глазами, как только мы вошли в магазин. Уж больно сильно она была готова помочь ему.
Высокая и худая, она одета в ярко-желтую блузку без рукавов, которая завязывается вокруг шеи, оставляя руки и спину голыми. Я не могу перестать смотреть на ее безупречную кожу — на ней нет ни единого изъяна. В последний раз, когда я носила топ с короткими рукавами, я была в начальной школе.
Сотрудник останавливается перед Массимо, прямо рядом со мной, и тянется к лацканам его пиджака.
Укол ревности пронзает меня прямо в грудь. Я отпускаю рукав и быстро отступаю назад. Разве я плохой человек, если ненавижу случайную, незнакомую женщину только потому, что она выглядит так идеально? Потому что
— Убери от меня руки, — рычит Массимо.
Женщина напрягается и отступает.
— Прошу прощения. Я просто подумала…
— Ты неправильно подумала. — Он разворачивается и идет в раздевалку, громко хлопнув дверью.
Слева от меня раздается долгий вздох. Я смотрю на продавщицу, которая пристально смотрит на закрытую дверь, за которой только что скрылся Массимо, обожание ясно написано на ее лице.
— Твой босс такой напряженный человек. — Она снова вздыхает. — Есть ли шанс, что я смогу получить его номер телефона?
Каждая фибра моего существа напрягается, и я задаюсь вопросом, откуда, черт возьми, эта женщина знает, кто такой Массимо. Он, возможно, еще не официальный дон, но… О. Она не имела в виду «босса» в этом контексте. Думаю, она просто предположила, что я личная помощница Массимо.
— На меня не рассчитывай. Тебе придется спросить его самого, — бормочу я.
