Все улыбались Спасителю, просиявшему от их внимания. Зал заволокла новая пауза – толукути такая, что предшествует весомым словам власти предержащего.
– Что ж, видите ли, порой животное слышит зов. Это знает каждый, кто не понаслышке знаком со службой и спасением, – начал Тувий с широкой улыбкой.
Даже палки и камни вам бы сказали, что Тувий Радость Шаша всю свою карьеру провел в тени Старого Коня – по большей части слышимый, но невидимый. Толукути настал новый порядок; порядок, когда животные слушали каждое его слово, когда каждая фраза из их уст сопровождалась «Превосходительством», «Вашим Превосходительством», «начальником», «Спасителем», «Спасителем Народа», казался странным и приятным. Он развалился в кресле и поправил шарф с таким вниманием, что на миг все глаза в зале сосредоточились на нем, словно он-то сейчас и прочистит горло, чтобы обратиться к ним.
Дебют знаменитого шарфа в полоску, цветов флага Джидады и потому получившего название Шарф Народа, состоялся несколько недель назад и покорил всю Джидаду. Всей стране будто больше не о чем было говорить – ни в жизни, ни в интернете. Что означает шарф? Почему Спаситель его носит, почему именно сейчас, а не раньше? Что пытается этим сказать? Почему никогда его не снимает, даже в жару? Толукути никто не ведал.
– Этот шарф, начальник, дарует защиту, но при этом его можно носить всегда и не привлекать внимания, ведь открытый талисман куда сильнее. А кроме защиты, шарф может чувствовать. Если возникнет дурная энергия, он ее заметит. Если возникнет опасность, он узнает. Если все хорошо, о том он и скажет. Просто слушайте его, начальник, и все поймете, и с каждым днем будете лучше расшифровывать его послания – но, конечно, и это далеко не все, что может шарф, – говорил Джолиджо, когда подносил Спасителю талисман.
Туви, вовсю готовившийся к своей первой международной поездке в качестве действующего президента Джидады, вернулся домой после долгого дня экстренных встреч и встретил колдуна, сидевшего, как обычно, в тяжелом облаке дыма с трубкой, свисающей из уголка рта.
– Хочешь сказать, такое может какая-то шерстяная тряпка, товарищ Джолиджо? – спросил Туви, с недоверием разглядывая шарф.
Тот закивал.
– Все, что я описал в двух словах, начальник. И второе: носить этот шарф – еще и большая ответственность. Его не может коснуться ни одно животное, кроме вас, – и в том числе ваша жена, любовницы и самки в целом, – иначе мути лишится силы, а это, как, уверен, вы уже знаете по себе, неприятно. И самое главное: ни за что – и я подчеркиваю, ни при каких обстоятельствах, начальник, – не ступайте без шарфа за порог. Это нельзя недооценивать. И точно так же без него нельзя спать. Считайте его частью вашей шкуры, доспехами, которые нужно носить всегда. И сколько он будет с вами, ничего, повторяю, ничего с вами не случится[54].
Теперь Тувий разгладил шарф, потянулся за стаканом виски и осушил его. Слуга тут же налил еще.
– Жаль, что сегодня некоторые звери, включая тех, кто должен понимать, сводят это важное и определяющее время к бессмысленной оргии насилия, всего лишь «моменту безумия», как его называли даже некоторые, о ком мы не скажем, но вы их знаете[55]. Будто мы были не в себе, будто мы не знали, что творим! Я вам прямо скажу: нет ничего дальше от истины, а истина в том, что мы собрались, мы размышляли, мы просчитывали, мы планировали, мы организовывали, и мы тщательно провели кампанию с четкими целями и задачами. Я хочу сказать, будь это и впрямь моментом безумия, тратили бы мы на него столько времени – начали в 83-м, потом 84-й, потом 85-й, потом 86-й, потом 87-й? Нет, товарищи, ни один момент не длится так долго! – сказал Спаситель.
– За это время успевает родиться детеныш, и даже начать бегать да говорить! – сказал алкоголь в Джеймисоне.
Тувий проигнорировал их обоих и продолжил.
– Это было вскоре после Независимости. В обычной стране праздновали бы поражение колонизатора и рождение Новой Джидады, но нет. Что сделали мы? Мы лишь перешли от одной борьбы к другой! Потому что, видите ли, одна партия причиняла неприятности – не буду удостаивать ее названием, – сказал Спаситель.
– И правильно сделаете, товарищ Превосходительство. Сам я их звал Диссидентской партией ничтожеств! А «причиняла неприятности» – это еще мягко сказано, это в Его Превосходительстве говорит доброта! Но я прошу рассказать все как было, Ваше Превосходительство, чтобы потом молодежь не говорила, будто ей не объясняли! – подбодрил министр насилия.