— Вам письмо от президента, товарищ генерал! — проорал посыльный.
— Не ори, не ори, сынок, — поморщился старик, — старик Рогачевский еще отлично слышит, и давай сюда скорее. — Он протянул трясущуюся морщинистую руку.
— Пожалуйте!
Рогачевский схватил конверт, торопливыми движениями сорвал печать, разорвал бумажную упаковку и, быстро бегая старческими подслеповатыми глазами по строчкам, принялся читать. С каждым новым словом в его взоре появлялось и укоренялось торжествующее выражение. Дочитав до конца, Магнит издал странный гортанный победный возглас и заорал на весь дом:
— Ну что я говорил?! Вспомнили, вспомнили субчики старика Магнита. Как прижало, так тут же прибежали за помощью! Я мог бы покапризничать, конечно, но интересы Родины важнее. Так уж и быть, мучить не буду. Раз уж умоляют принять руководство, я, как человек военный, отказаться не могу. Дайте распоряжение водителю, чтобы через пятнадцать минут был готов. Едем в Кремль! Хотя мне и своих забот хватает, но для Отчизны чего не сделаешь. Майка! Майя! — заметался генерал по гостиной. — Где мой китель парадный? Куда ты его дела?
— Майя уехала уже, товарищ генерал, — вставил один из охранников.
— Как уехала? Когда? — опешил старик.
— Да минут сорок назад. Оставила какие-то вещи и уехала сразу.
— Ну ладно, тогда ты дуй, ищи, а ты, Василий, марш ко мне в кабинет, найди там папку с бумагами, проектами моими. Ох ты черт, побриться же еще надо! — с этими словами Рогачевский вылетел из комнаты и зашлепал тапочками по мраморной лестнице.
— Вот малахольный, — глубокомысленно произнес Василий. — Ну надо же, все-таки понадобился кому-то. Ладно, — обратился он к напарнику, — пошли цацки искать.
Фельдъегерь в полном недоумении остался один. Затем выражение лица его несколько изменилось, он внимательно огляделся, выскользнул из комнаты и спустился в цокольный этаж. Там он скинул форменный пиджак, фуражку, отклеил смоляные бутафорские усы и… превратился в Дениса Грязнова. Сквозь небольшое оконце он проследил, как машина с генералом в парадном облачении покинула территорию дачи и устремилась навстречу свершениям.
— Вот ведь чудной старикан, Россию спасать поехал, — улыбнулся Грязнов-младший и направился изучать дом.
Охрана, воспользовавшись отлучкой хозяина, заперлась в своей каморке, смотрела подаренный генералу карабин и уничтожала бутылку дорогого коньяка, на радостях выставленного Рогачевским.
— Надо же, таких деньжищ стоит, а по вкусу как есть клопомор, — сокрушался Василий.
— И не говори, — вторил ему приятель. — По мне лучше водочки нашей русской нет ничего. Эти буржуи напридумывали виски там всякие, джины, а ведь отраву-то ихнюю и в рот взять невозможно.
— Так ты и не бери, а то второй стакан уже приканчиваешь, — ехидничал Вася.
— Ну надо ж деда-то уважить. От всей души все-таки выставил.
— Ну если так, то конечно, — протянул Василий. — А ружьишко-то ничего. Как тебе?
— Да ничего особенного. Не люблю я этого, цацки всякие, прибамбасы. Оружие стрелять должно, а не на стенке в гостиной висеть. Тут ведь, небось, и дальность боя никакая, и прицел смещен, отсюда вижу.
— Ну надо же какой спец!
— А то! ВДВ — это тебе не хухры-мухры!
— Ага, месяц в армии и год у Рогатого в охране — сильная подготовка для десантника, — не унимался Вася.
— А сам-то, — обиженно сопел напарник. — Можно подумать, герой Афгана!
— Так я и не выделываюсь. По мне, если хочешь знать, хорошая игрушечка. Только тяжелая больно, и прикладом по башке не двинешь — жалко, красивый он, испортить страшно.
— Вот я и говорю, что оружие стрелять должно, а с этим только фотографироваться.
Денис сквозь неплотно прикрытую дверь какое-то время прислушивался к разговору охранников, а затем, аккуратно ступая с пятки на носок, отправился дальше. Его взору открылся огромный холл с мраморным камином и шкурой медведя на полу. На стенах висели фотографии в деревянных рамках, изображающие генерала Рогачевского на различных этапах его жизни и карьеры. Вот совсем еще юный Магнит в чине лейтенанта в безразмерном ватнике и с флягой в руках сидит в заснеженном окопе. Вот он же, но уже бравый капитан в белых перчатках и с красивой молодой девушкой за руку. Вот уже генерал Рогачевский командует парадом на Красной площади. Следом шла бесконечная вереница фотографий, на которых первые лица государства что-то торжественно вручали Рогачевскому. Затем шли изображения Магнита-пенсионера. На рыбалке, в окружении солдат-охранников, генерал с огромной рыбиной в руке, генерал, величественно попирающий ногой тушу волосатого кабана, генерал с роскошной холеной легавой на поводке, и прочее, прочее, прочее. Грязнов-младший скользнул взглядом по фотографиям и отправился дальше. Дом был огромен. Не один десяток дверей, ведущих в различные комнаты, галереи, коридоры возникали каждый раз, как Денис входил в новое помещение.
