Мишин въехал в Мытищи, свернул в сторону военного городка. Остановился возле высоких железных ворот бывшего завода железобетонных конструкций, а ныне ЗАО «Матрешка» — во всяком случае, именно такую надпись на воротах разглядел в бинокль Демидыч, который остановился метрах в двухстах поодаль.
Демидыч вспомнил анекдот, который недавно рассказывал Денис.
На один бывший военный завод, начавший выпускать после конверсии вместо военных самолетов глиняные свистульки, приехала американская делегация:
«Зачем вам миллион свистулек в год?» — спрашивают гости.
«За каждую свистульку нам Казахстан дает по барану».
«А что вы делаете с миллионом баранов?»
«За каждого барана нам Латвия дает по электромотору».
«А что вы делаете с электромоторами?»
«За каждый мотор нам Украина дает по трактору».
«А не много ли для вас миллион тракторов в год?»
«За эти тракторы Индия дает нам глину для свистулек».
Похоже, и здесь было нечто подобное….
Наконец ворота раскрылись, в них мелькнул охранник с короткоствольным автоматом на боку. В ушах Демидыча по-прежнему кроме поскрипывания ворот слышалось лишь резкое и какое-то натужное дыхание Мишина, который, остановив машину, вышел из нее, с силой хлопнув дверцей.
«Вон! Все вон отсюда! Все уволены! Убирайтесь сейчас же!» — затихая, послышались в наушниках Демидыча истеричные вопли Мишина, он быстро удалялся от своей машины.
Демидыч тронулся с места, быстро проехал ворота и по проселочной дороге, уходящей в лесок, покатил вдоль высокого железобетонного забора, сверху обильно приправленного мотками серебристой колючей проволоки, играющей на солнце своими длинными лезвиями, острыми как бритва.
Дальше забор уходил влево, дорога — вправо. Демидыч остановился. Что делать? Этот забор действительно неприступен, даже если, запрыгнув, подтянуться на руках, затем в кевларовых перчатках ухватиться за край колючки (ее лезвия не разрежут пуленепробиваемый кевлар), но ее там столько намотано, что если даже максимально грамотно и быстро перекусывать, то на это все равно уйдет как минимум полчаса. А в наушниках по-прежнему тишина. Но делать нечего, стоит попробовать.
В этот момент послышался приглушенный одиночный выстрел. Стреляли в здании за забором, по звуку Демидыч определил автомат Калашникова.
«Неужели этот психопат кого-то застрелил? Или сам покончил с собой?» Возиться с колючей проволокой уже не было времени. Если Мишин там действительно кого-то грохнул, то тут уж не до конспирации. Демидыч бросился к машине и, развернувшись, погнал обратно, к воротам ЗАО «Матрешка».
Он даже не удивился, обнаружив, что на сей раз ворота были гостеприимно распахнуты, а по дороге прочь от них ехали белая «Нива» и серый «ауди», в обеих машинах сидели люди в комуфляжной форме. За рулем «Нивы» Демидыч без особого труда рассмотрел охранника, который открывал Мишину ворота.
Демидыч выскочил из машины и бросился в раскрытые ворота. Оказавшись на территории «Матрешки», он увидел множество железнодорожных контейнеров, стоящих в два ряда вдоль забора, далее располагался серый заводской корпус, в котором когда-то месили бетон и изготавливали железобетонные плиты.
Высокие металлические двери были закрыты, зато открыта маленькая дверца сбоку.
Вынув из кобуры под мышкой пистолет «глок», Демидыч бросился в дверь, и то, что он увидел внутри, заставило его остановиться.
В огромном помещении стояли и лежали многочисленные высокие пластмассовые фигуры — уже раскрашенные и еще нет — в человеческий рост пузатые матрешки, нарумяненные ваньки-встаньки, пугающие алыми языками огромные медведи на задних лапах, с занесенными над головой пластмассовыми топорами. И за всем этим количеством кукол нигде не было видно Мишина. Только вот запах… Запах разлитого бензина! Едва Демидыч успел об этом подумать, как невдалеке раздался взрыв, и огромное огненное облако стремительно понеслось к нему, мгновенно воспламеняя фигуру за фигурой, облитые бензином.
— Стой! — зачем-то крикнул Демидыч, пятясь к выходу. Его рука автоматически потянулась к рации в нагрудном кармане, чтобы нажать на кнопку «SOS», сигнал тут же будет услышан сидящим в «Глории» на связи Максом, и…
Успел он нажать или нет, Демидыч так и не понял. Он почувствовал, что взлетает, словно его подбросило сеткой батута, перед ним рванула еще одна открытая бочка с бензином. И дальше наступила темнота.
Грязнов-старший вальяжно раскинулся в кожаном кресле, но, как истинный джентльмен, при виде Лады вскочил со своего места и кинулся целовать ручку.
— Со мной бы хоть поздоровался, я тоже тут, — Денис помахал дяде ручкой.
— Как вы? — любезно поинтересовался Грязнов-старший.
— Хреново мы, — садясь на стул, сказал Денис. — А вот твои оперативники, судя по всему, — еще хуже. Не смогли вообще ничего из этого долбаного китаезы выжать — да это же курам на смех!
— Денис! Во-первых, до сегодняшнего дня долбаный китаеза был без сознания. А во-вторых, ты сейчас заставишь меня ругаться на тебя, как в детстве. Сдерживай эмоции. Тем более в обществе столь очаровательной дамы, — он ласково посмотрел на Ладу.
Лада засмеялась.
